Можно отдать тело роли, но не отдать себя. Часть 5 из 7
Можно отдать тело роли, но не отдать себя. Часть 5 из 7 Любовь Аксёнова говорит о профессии так, будто её тело: это материал для работы. Его можно менять ради роли. Набирать мышечную массу, худеть, голодать, перестраивать питание. Делать из себя человека, которым ты в обычной жизни никогда не была. В этом есть почти ремесленное отношение к телу: его можно исследовать, тренировать, перекраивать под задачу. Но потом в интервью появляется другой фрагмент. Ксения спрашивает, могла бы Любовь сняться в сцене с жёстким физическим насилием. С ударами, принуждением, тяжёлым воздействием на тело. И Любовь отвечает: «Как он хочет это снимать». На первый взгляд это просто профессиональный вопрос. Ей нужно понять замысел режиссёра, устройство сцены, работу камеры. Но мне кажется, в этой фразе видно кое-что важное о самой Любови. Она готова идти далеко. Готова менять тело, испытывать его, делать частью роли. Но прежде чем согласиться, ей нужно понять, что именно будет происходить и кто остаётся автором происходящего. Это не осторожность человека, который боится сложной работы. Скорее, это черта человека, который способен на большую отдачу, но не хочет отдавать контроль вслепую. Есть разница между: «Я согласна работать со своим телом», и: «Теперь с моим телом можно делать всё, что угодно». Первое — выбор актрисы. Второе — исчезновение человека за профессиональной задачей. Мне кажется, Любова хорошо знает эту границу именно потому, что умеет сильно погружаться в материал. Если ты готова настолько менять себя ради роли, особенно важно понимать, где заканчивается персонаж и начинается твоё собственное право остановить происходящее. И это касается не только актёров. Многие женщины привыкли быть очень доступными для чужих задач. Подстроиться под рабочий график. Выдержать ещё немного. Потерпеть прикосновение. Согласиться, потому что «так надо», «иначе нельзя», «все же справляются». Постепенно тело превращается в инструмент, которым пользуются другие. Для работы, отношений и чужого удобства. А потом становится трудно ответить на простой вопрос: Я сама этого хочу или просто умею выдерживать? В Любови меня здесь интересует не только готовность к перевоплощению. Ещё больше — способность оставаться внутри этого перевоплощения собой. Она может отдать профессии тело. Но сначала хочет понять, как именно с ним будут обращаться. И, возможно, это один из признаков внутренней силы: не обязательно всё время защищать тело от изменений. Иногда сила в другом — заранее знать, на что ты согласна, а на что нет, даже если очень хочешь получить роль.