СЕРИЯ 9. НАСТОЯЩАЯ ВЕРСИЯ
СЕРИЯ 9. НАСТОЯЩАЯ ВЕРСИЯ На повторную встречу в школе пришли почти все: Елена, Сергей, Саша, Артём, Анна Геннадьевна и Майя. Директор выглядела человеком, который за последнюю неделю постарел лет на пять. Она сразу попросила говорить последовательно и больше ничего не скрывать. Первым рассказал Артём. Голос у него дрожал, но он не попросил Сашу говорить вместо себя. Он объяснил, что Майя пыталась забрать телефон, схватила его за рюкзак, он рванулся вперёд, а она потеряла равновесие. Он не толкал её руками и даже не сразу понял, что произошло. Майя подтвердила каждое слово. Потом настала очередь Саши. — Я прибежала уже после падения. Увидела, что Артёму плохо, и решила сказать, будто это сделала я. Я знала про его приступы и думала, что разбирательство он не выдержит. Директор спросила, понимает ли Саша, насколько серьёзным было ложное признание. — Теперь понимаю. Тогда мне казалось, что я просто приму удар на себя. Елена услышала в этой фразе слишком много знакомого. Школа не стала изображать, что всё можно закрыть одним разговором. За издевательства над Артёмом разбирались отдельно. За ложь Саше назначили дисциплинарное взыскание и обязательные встречи со школьным психологом. Артёма не наказали за сам момент падения, поскольку обстоятельства подтверждали: он освобождался от захвата, а не нападал. Сложнее всего было с Майей. Её поведение признали недопустимым, но Анна Геннадьевна попросила не разглашать другим родителям обстоятельства их проживания. Школа согласилась ограничить доступ к информации и подключить специалиста. После официальной части дети вышли первыми. Анна задержала Елену. — Я всё время думала, что если никто не узнает, где мы, значит, я защищаю Майю. А она четыре месяца жила в постоянном страхе и никому не могла объяснить почему. Елена невесело усмехнулась. — Похоже, мы обе путали защиту с молчанием. Анна кивнула. На улице Саша и Артём стояли возле ограды. Майя чуть дальше ждала мать. Между детьми не произошло красивого примирения. Артём не подошёл к ней, Майя не просила прощения второй раз, Саша вообще делала вид, будто изучает расписание автобусов. Елене это понравилось. Не всё обязано заканчиваться объятиями. По дороге домой Артём вдруг спросил: — Мам, а если я не хочу больше с Майей разговаривать, это нормально? — Нормально. — Даже если ей было плохо? — Её обстоятельства объясняют её поступки. Но твою боль они не отменяют. Саша посмотрела на мать с переднего сиденья. — Наконец-то ты не пытаешься всех помирить. Елена засмеялась. — Не привыкай. Иногда буду. Дома Сергей заказал пиццу. Они ели прямо из коробок, спорили, какой фильм смотреть, и впервые за много дней никто не обсуждал школу. Потом Артём ушёл в комнату, а Саша задержалась. — Мам, мне сегодня было страшно говорить правду. — Я видела. — Но после неё как-то легче. Елена хотела ответить чем-нибудь мудрым, но дочь уже ушла. Через пять минут из комнаты Артёма донёсся громкий смех. Обычный детский смех. Елена стояла возле раковины и вдруг поняла, насколько давно его не слышала.