Пока читала, во мне рождалась любовь. И спокойствие. — 3 апреля 2026 г. в 06:43:07.751
Пока читала, во мне рождалась любовь. И спокойствие. Хотя тот, кто заглянет в книгу, не зная, что может вылезти на свет в психоанализе, сочтет это высказывание сумасшествием. Впервые вижу роман, классифицированный не как художественное, а как научное издание. Возможно, потому что он про семилетний, долгий и мучительный, процесс психоанализа без прикрас, не для слабонервных. Про отношения с родителями, ставшие ядом и сводящие с ума в прямом смысле. Героиня на грани безумия, в психушке. Про рождение и взросление от девочки, для которой мать была идеалом, настолько божественным, что дистанция приводила в отчаянье, до женщины, внутри которой плескалось море ненависти и росло Нечто, отделяющее ее настоящую от той, которую пыталась создать из нее мать. Но это не книга про плохих родителей. В ней нет черно-белого. Фигура матери здесь не фигура злодейки или святой, скорее - женщины, которая тоже когда-то была девочкой, задыхавшейся в рамках своего социального класса. Но автор не отрекается от ненависти - она её проживает и принимает свою внутреннюю дикость. Возвращая себе память о хорошем, она проживает и принимает любовь. Это и есть взросление: умение видеть в одном человеке и того, кто причинял боль, и того, кто дарил тепло. Особый взгляд, позволяющий принять другого хрупким, ужасным, любящим, пугающим, ненавидящим, - одновременно. И себя - такой же: сложной, противоречивой, имеющей право и на гнев, и на благодарность. Семь лет психоанализа: цельность не рождается за один сеанс, ее нельзя сконструировать усилием воли. И автор не скрывает, как часто хотела сбежать, как ненавидела аналитика, как отчаивалась. Но именно эта честность делает финал настоящим: она не стала «идеально сепарированной» - она стала живой собой. Способной вместить и любовь, и ярость, и нежность, и отвращение. Все то, из чего соткана реальная жизнь. Только не деля мир на «достойное любви», на красоту, и «то, что должно быть изгнано», на отвращение, можно перестать враждовать с собственной историей. И обрести свободу быть собой, со всеми шрамами, со всеми противоречиями.