— Хезер, есть два типа учеников, — сказала она. — Первые — живые ученики, которые прост...
— Хезер, есть два типа учеников, — сказала она. — Первые — живые ученики, которые просто приходят к учителю со словами «Вот он я!». «Живой» ученик не имеет предвзятых мнений или принципов, когда сталкивается лицом к лицу со знанием учителя. Она повернула голову ко мне. — Второй тип — «мертвые» ученики. Они слишком наполнены, чтобы воспринимать учителя. «Мертвый» ученик всегда пытается сравнивать то, что он думает или знает, с тем, что говорит учитель, придираясь к тем дарам, которые получает. Попробуй угадать, к какому типу относишься ты, Хезер. Я обиженно опустила глаза. — Скажи-ка, сейчас ты размышляешь о том, на что это похоже — быть «мертвым»? — жестоко поинтересовалась Алана. Я была ошеломлена ее предположением о том, что я «мертва», и, хотя очень старалась не проявлять этого, слезы покатились по моим щекам неуправляемым потоком. Она хихикнула. — Я знала, что ты начнешь раздумывать об этом, — сказала она. — «Мертвые» ученики всегда обо всем размышляют. Именно это и делает их «мертвыми». Мне хотелось спросить ее, почему она считает необходимым быть жестокой по отношению ко мне, но я сама знала ответ на этот вопрос. Мне было страшно признаться самой себе в том, что я «мертвый» ученик, исполненный предвзятых понятий, концепций и мнений. Я всегда сравнивала и выносила суждения обо всем, о чем мне рассказывали, и я понимала, что она знает это. После нескольких минут, в течение которых я смотрела на пустую улицу, я сказала: — Вы самый тяжелый учитель из всех, кого я знала. — Я единственный реальный учитель из всех, кого ты знала. Хезер Хьюз Калеро. Женщина в межветрии.