– А почему вы мне сейчас говорите о ней? – снова насторожился Филипп, глазами ища свою ...
– А почему вы мне сейчас говорите о ней? – снова насторожился Филипп, глазами ища свою рюкзак. – Вероятно, потому что мне было с ней так же хорошо плыть рядом, как тебе с тем дельфином. Тепло и проникновенно. – А что за колодец? Не видал я открытых колодцев на Тверской, – Филипп усмехнулся, провёл рукой по своим тёмным густым волосам и отвернулся от Александра. – Я думаю, что это была очень длинная и довольно узкая белая бочка, вкопанная в землю. Я спас оттуда девушку и потерял чёрный блокнот. А колодец исчез. – А моя помощь в чём нужна? – проницательно едва не вскрикнул Филипп. – Найти которую из пропаж – девушку или блокнот? – Мне нужна помощь с моей внутренней сажей, – откровенно и предельно тихо сказал Александр. – С девушкой мне всё ясно. – А вы планировали так раскрыться передо мной или случайно сорвались? – Присядь. Давай сначала поговорим о музыке. Так что ты слушаешь? Он нажал на пульт, синие портьеры взметнулись вверх, и до пола вновь опустились красные. – Но почему в моём мобильном фото с синими шторами, когда я отчётливо помню, что здесь были только красные? – вскричал Филипп. – Вы намеренно сводите меня с ума? Это же методы Штази. – Просто не оставляй свой телефон без присмотра. Мои люди подменили фото. – А пароль? – Не вводи его под камерами. – Но я не оставлял телефон без присмотра! – Даже когда ходил в туалет? «Чёрт, что ему от меня нужно? О, вот где мой рюкзак! Всё, валю отсюда» – подумал он, а вслух сказал отрывисто: – Я много чего слушаю. – Ну перечисляй, пока я не узнаю что-то знакомое. – Спасибо за разрешение, – процедил сквозь зубы Филипп. – С чего бы начать. Ну, «Rift», CloZee, Amon Tobin. – Впервые слышу, – тихо произнёс Александр. В воздухе запахло острой туалетной водой. «Кто здесь?» – подумал Филипп, а вслух продолжил: – Rusty K, Mark Knight, «Pumple Snout», Excision, Datsik. Ещё? – Ещё, ещё, я пока полный профан. – «Balkan Bump», «Lil Fish». Ещё? – Да, ещё. – Professor Klig, Kalja Scintilla, «Noisia». – Мда, или я безнадёжно отстал, или ты совершенно неординарен со своим музыкальным бэкграундом. – Это плохо? – Скорее хорошо. По крайней мере, для тебя. Ты назвал исполнителей или группы? – И то, и другое. – А Ludovico Einaudi слушали? Он ваших лет. – Нет. Какие это музыкальные стили? – Разные. Тоже перечислять, пока не услышите знакомые стили? Александр рассмеялся. – Нет, пощади меня. Начни с более известных. – Электро, хэви-метал. – Вот! По крайней мере, знакомые слова, мой юный гений. – Какой я вам гений, – огрызнулся Филипп, проведя ладонью по своему горлу. – Ну гений – это не родственник, не друг, ты не мне гений, ты вообще гений, – рассудительно ответил Александр, скопировав его жест. Филипп встал и подошёл к зашторенному окну. – У меня оскомина от вашей похвалы. Меня стоит хвалить только за заслуженные вещи. А для вас я ничего полезного не сделал. – Ещё сделаешь, – улыбнулся Александр, и лицо его осветилось, но Филипп стоял спиной и не видел этого. – Мой же плейлист древний: Motörhead, Judas Priest, Iron Maiden… И совсем уж древность – Джим Моррисон, Боб Дилан, Леонард Коэн, Брайан Адамс. – Их знают все, – обернулся к нему Филипп. – Ну так я, в отличие от тебя, совсем не оригинален. «Arctic Monkeys» знаешь? – Слышал, особо не слушал. – Их все знают давно. А я открыл их для себя недавно. Слушал в машине. А что ты любишь курить, милдруг? – Жёлтый Camel. Не называйте меня розовыми словечками. Не сюсюкайте. Курю табак Mac Baren. – Для вашей трубки, Холмс? – Александр пультом поднял портьеры, за окном была глубокая мартовская ночь. – Нет, для самокруток. Ещё я курю кретки. – Сигареты кретек? С гвоздикой? – уточнил Александр. – Ну, я их называю сигаретки-кретки. Но они для меня дорогие, конечно. – Открой свой Сбер онлайн, ты приятно удивишься. Филипп потянулся к телефону, ввёл пароль. – Что? Миллион рублей?! – его глаза округлились. – Это от вас? – Да, это тебе на первое время. – Но за что? За что мне такие деньги? – Филипп был в недоумении.