ался романов своей любимой французской писательницы, что смотрел на мир сквозь оптику е...
ался романов своей любимой французской писательницы, что смотрел на мир сквозь оптику её излюбленного безличного повествователя, человека не просто всезнающего, но и весьма интеллектуального. Сегодняшним поздним утром Александр был уже немного уставшим, хотя встал совсем недавно, около одиннадцати. Пара любимых сигарет и две чашки кофе бодрости не очень-то прибавили, но изменили настроение – день потёк вперёд, заструился, и Александр повлёкся за ним, словно гелиевая игрушка по ветру. Перед коротким рабочим днём он двинулся по своему привычному прогулочному маршруту. Садовое кольцо ему не надоедало. Оно радовало не достопримечательностями, а то лучом, золотящим изгородь, то прячущейся в переулке церквушкой, то стильным московским домом в несколько этажей. Этими добрыми знаками Садовое кольцо словно здоровалось с ним. Александр знал наизусть все былые приветствия, но находил новые – игру света в Кадашёвских переулках, стильную надпись над кафе на Триумфальной, а то и, задрав голову, типично московское небо, закруглённую панораму синевы, олова и густых облаков над головой. Дутые стеклянные бока офисных высоток, притулившиеся к ним невысокие ладные и крепкие жилые дома, усыпанные голубями площади, солнце, льющееся с небес на Москву-матушку – всё создавало в душе Александра маршевую, радостную, но тихую гармонию. Он ощущал себя дирижёром столицы, взмахивал кистью правой руки, как палочкой, когда видел какой-то недостаточный цвет магазина или лишнюю, по его мнению, деталь на фасаде роскошного дома. Взмахивал, и дефекты в его воображении исчезали. У Красных Ворот всегда было так просторно и свободно, что, казалось, величественные площади и дома здесь пиршествуют, привечая знатных гостей. Великаны сидят за невидимыми гигантскими столешницами. Хочешь – будь их гостем, хочешь – снедью. На душе же пело чертановское детство, босоногое, гопническое, нищебродское. Александр то и дело пинал эти невидимые столы, но их тумбы (не ножки) были твёрдокаменными, незыблемыми, как хлеб. Во время прогулки, кстати, он не любил перекусывать. Впечатлённый, он не хотел постижение путать с вкушением, менять тонкие душевные ощущения на грубовато-обычные физические. Другое дело – спиртное: Александр нет, нет, да исподтишка доставал бутылочку коньяку и тянул из неё потихоньку крохотными глотками, сразу пряча, чтобы не быть пойманным у запрещённых для распития алкоголя мест, которых теперь стала уйма. С лицами на мемориальных досках Александр здоровался лёгонькими кивками, как со слегка поднадоевшими знакомыми, внесшими вклад в градостроительство, культуру, но не столь и ценными для него. И только возле Лермонтова, у дома, где родился великий поэт, бережно останавливался, вглядываясь в его нервные черты, и с ужасом понимал, что знает его только школьно-хрестоматийным, искажённым, а открывать заново не желает. Иногда город своим центром падал на него. Падал тяжёлыми плитами, домами, торговыми центрами. Площади вставали и падали на Александра. Ему становилось до того страшно, что он бросался прочь, гулял, гулял вне Садового кольца, вытирая с лица непрошеные слёзы. Откуда они брались? Ведь он был литым, как кусок металла. Он брал себя в руки и возвращался к Садовому. …Сейчас с Мещанской Александр свернул на улицу Щепкина и остановился у больницы. Стало тоскливо. Поехать ли в субботу в свой загородный дом? Пожалуй, нет. Лучше пойду на Большую Дмитровку, её закрывают по выходным от транспорта, она так прекрасна. Люди снуют там с мобильниками и палками для селфи, создают свой узенький музей памяти. Александр никогда не фотографировал понравившиеся ему места. Почему? Особо не с кем было поделиться, да, но и казалось ему, что сфотографированное словно стирается из памяти, теряет свою радость. Особенно те места, на которых человек, помимо ландшафта, снимает себя. Однажды на Кузнецком мосту он вытянул руки по сторонам (улица неширокая, податливая, как родной человек) и попробовал обнять Москву до хруста в её плечах. «Ах, красавица, как я тебя люблю!» – громко-по
Канал в каталоге Максиметера
37 подписчиков · Здоровье