Продолжение…
Продолжение… То есть можно немного грубо и по бытовому обобщить… Посредством суда все конфискованное имущество, выявленное в имущественной сфере осужденного лица и его родственников, не взирая на состав такого имущества и характер юридических сделок вокруг такого имущества, в одночасье посредством режима конфискации стало, своего рода, единым и обобщенным в интересах государства «залогом» (в силу закона по иску прокуратуры), обеспечивающим притязания именно государства в лице уполномоченных структур, и уязвленные таким подходом интересы третьих лиц, выступающих добросовестными участниками оборота и собственниками такого имущества или залогодержателями, просто «вынесли за скобки»… Схожий подход демонстрируется и по «конфискационным искам» от лица прокуратуры в отношении персон и лиц, притязания к которым обусловлены «коррупционной природой» конфискуемого имущества… Таким образом, мы живем во времена, когда категория «частной собственности» претерпевает явные метаморфозы, и основания или обстоятельства ее возникновения могут служить критерием защищенности или, наоборот, условием размытия границ абсолютного значения самого института частной собственности. Как тут не вспомнить программные установки теоретика нового экономического уклада Клауса Шваба, который, по сути, предлагает полный отказ от частной собственности человека, но не власти.