Первобытные поселения
Первобытные поселения Экспедиция археолога Эдинга, командированная на Горбуновский торфяник (в 10-ти км к юго-западу от Н.-Тагила) Российским Историческим музеем для раскопок первобытного селения на сваях, закончила разведочные раскопки, составляющие её программное задание на текущий год. Несмотря на высокий уровень воды в торфянике нынешним летом и ряд неблагоприятных условий объективного характера, экспедиции удалось проделать большую и ценную работу как в области обследования структуры местных свайных сооружений, так и в части сбора предметов домашнего обихода, принадлежавших доисторическим людям, обитавшим на торфянике-озере. Местом работы экспедиция выбрала участок торфяника, уже прежде обследованный М. О. Клер и А. А. Берс, который и был обследован четырьмя большими выемками (3×5 м), со средней глубиной в 3½ метра каждая. Остатки первобытного поселения обнаружились на глубине около 1½ метра от поверхности торфа и заключались в «серовато-грязном», перемешанном с золой и углями, так называемом «культурном» слое, залегавшем на слани, состоящей из жердей и брёвен. Слань оказалась в нескольких местах вертикально просечённой сваями и кольями, представляющими собой остатки жилья. Нахождение вышеуказанных вертикально стоящих столбов окончательно подтвердило прежде высказанное предположение о существовании в Горбунове чисто свайных (а не болотно-настилочных) сооружений, аналогичных знаменитым свайным постройкам швейцарских озёр, только более плохо сохранившимся. В культурном слое над помостом и около него раскопки обнаружили огромное количество (весом около 4 пудов) черепков глиняной посуды, украшенной орнаментом. Насколько можно судить по остаткам, все глиняные вещи делались от руки и подвергались лишь слабому обжигу, обусловившему их хрупкость. В числе прочих остатков первобытной керамики, найденной в Горбунове, особый интерес представляет кусок «сшитого» сосуда, по бокам старого излома коего просверлены круглые отверстия, каковые были, вероятно, прошиты жилами или волокнами и вновь замазаны глиной. Любопытно, что подобный способ починки посуды до сих пор ещё употребляется дикими племенами юго-восточной Азии. Кроме глиняных изделий, экспедицией найдено и несколько деревянных предметов, сохранившихся до нашего времени благодаря консервирующим свойствам торфа. В том числе — маленькие лопаточки неизвестного назначения, древко стрелы, обуглённый крючок для подвешивания котлов, сильно повреждённый предмет, напоминающий собою так называемый «качедык» — инструмент для плетения лаптей, и 2 обломка вёсел-лопат. Из каменных орудий найдены: стрелы, боевой топор, обломок каменной палки, скребки для выделки кож и овальные предметы из мягкого камня с резами, возможно, бывшие украшения. Особое внимание обращает тщательно отделанный, ромбоидальный, каменный предмет с нарезками и украшениями, вероятно, служивший для шлифовки мелких орудий из камня и кости. Вышеуказанный краткий перечень, конечно, не может сколько-нибудь полно выявить научное значение раскопок археолога Эдинга. С уверенностью можно сказать только, что его работы подтвердили прежде высказываемые предположения о происхождении и строении свайных построек Горбуновского торфяника и поставили на очередь весьма важный, с научной точки зрения, вопрос о культурных и расовых связях их первобытных обитателей с жителями доисторических стоянок северо-восточного и среднего Урала. На последнее особенно резко указывает сходство в орнаментике сосудов и формах орудий Горбунова с селищами бассейна реки Исети, приписываемыми угорскому племени и датируемыми вторым тысячелетием до нашей эры. Остаётся пожелать, чтобы экспедиции, выполняющей работу огромного для Урала значения и предполагающей продолжать её будущим летом, было оказано самое энергичное содействие со стороны местных краеведческих и правительственных организаций. Все добытые экспедицией материалы будут отправлены для изучения в Исторический музей в Москву. Уральский рабочий, 28.07.1926