Сегодня в Урае, под тихий осенний гул экскаватора, начали сносить очередной старый дере...
Сегодня в Урае, под тихий осенний гул экскаватора, начали сносить очередной старый деревянный дом. Странное, двойственное чувство. С одной стороны — огромная, светлая радость. За тех, кто больше не будет кутаться в пледы, когда за окном минус сорок, и прислушиваться, не трещат ли старые бревна. Это победа над временем, над гнилыми полами и сквозняками из щелей. Это нормальное человеческое право — жить в комфорте. А с другой — щемящая, тихая грусть. Потому что деревянный дом — это не просто стены и крыша. В этих стенах жили поколения. На кухнях допоздна спорили о будущем, там встречали Новый год под мерцание гирлянд, оттуда провожали детей в первый класс с огромными букетами. В этих домах любили, ссорились и мирились. На их обоях остались карандашные отметки — засечки роста, которые делали родители дрожащими руками каждый год. И когда ковш подцепляет венец, кажется, что рвется невидимая нить. Город растет, он обязан становиться лучше и безопаснее. Но с каждым упавшим бревном мы теряем частичку того, старого Урая — немного наивного и очень теплого. ------ Добрая память старому городу. И — с новосельем, соседи.