Архетип. Он искренне верит, что он — почти Пётр I, великий новатор и реформатор. Назовё...
Архетип. Он искренне верит, что он — почти Пётр I, великий новатор и реформатор. Назовём его «Пэ». Его след узнаваем, как метка «чёрная кошка» у главаря банды Горбатого, за которым охотился Глеб Жеглов. Но есть нюанс: «Пэ» внимательно прочёл Ильфа и Петрова и теперь играет роль Остапа Бендера. Визитная карточка. Сжигает мосты исключительно ради повышения собственного гонорара, совершенно не думая о качестве. Его главная цель — набить резюме пустыми, но внушительными формулировками: «масштабные проекты», «изменения», «внедрения», «трансформации», «эффективные проработки»… На деле он — самый банальный злодей из поп‑культуры современного офисного мира. С виду просто высокомерный разрушитель, но опасность куда глубже. Лозунг, которым он прикрывает свои настоящие намерения: «Я пришёл внедрить эру эффективности. Я научу вас быть, а не казаться». А по сути всё предельно просто: цель — захватить контроль и перенаправить финансовые потоки. Прикрыто это ровно настолько, насколько бенефициару удобно делать вид, будто он ничего не замечает. Он выискивает самые нелепые способы доказать, что десятилетние наработки предшественников «уничижительно некорректны». Смотрит на них как на черновики двоечника — и с готовностью отправляет в шредер. Потом переписывает то же самое на красивых листочках, слегка подправляет, ставит своё имя. А заодно подаёт заявку в Роспатент, чтобы даже у бенефициара не осталось шанса усомниться в этом сомнительном авторстве — несмотря на очевидность плагиата. Кстати, о плагиате: в музыке это не обязательно полное совпадение нот — достаточно узнаваемой части. Держите это в голове, когда разбираете эту аллегорию. «Пэ» предлагает верить в чудеса вроде: если собрать девять женщин, ребёнка можно родить за месяц. Он не создаёт новую систему — он просто меняет шило на мыло. И продаёт хозяйственное мыло 72 % щелочного состава по цене золотого шила с алмазной инкрустацией и «уникальной огранкой». Его цель — не прибыль компании, а ощущение собственной значимости, власть над собственником и, конечно, монетизация своих «чистейших» помыслов любыми, пусть даже не самыми чистоплотными способами. Рано или поздно любая баба Зина устанет защищать интересы бенефициара. Она подумает: «Зачем предлагать идеи, если их всё равно раскритикуют и выставят меня „бабой“ — кем бы я ни была на самом деле?» Баба Зина годами вкладывалась в систему, потому что иначе не умеет. Она не «Пэ», она «Зи» — как буква Z («За наших»). И таких Остапов Бендеров она пережила уже не раз: узнавала их в переговорной и предсказывала беду то громко, то шёпотом — ведь её писклявый голос никому не нравится. Любой «эффективный менеджер‑гастролёр» рискует куда меньше владельца или основного партнёра. Значит, и ответственности, и настоящей заинтересованности в успехе компании у него гораздо меньше. Остальные сотрудники тоже наёмные, но в них будто встроен особый ДНК честной, прозрачной работы на благо дела — потому что они не собираются бегать следом за «Пэ» от компании к компании в погоне за быстрой наживой. Берегите свои детища от тех, кто приходит не двигать локомотив, а просто гудеть рядом с ним. Подарите этому новоявленному Петру I зеркало во весь рост: пусть увидит, что оно отражает только звук «Пэ». Мораль и финальное предостережение Человеку проницательному, у которого работают все «встроенные сенсорики», который строит ценности не ради нимба, а ради прочного фундамента важных основ общества и при этом обладает огромным запасом эмпатии, — такому человеку мораль понятна без лишних слов: если в офисе вдруг стало «очень эффективно», скорее всего, кто‑то спасает не вашу кофейню, а собственное резюме. Так что, если в вашем офисе внезапно начали «улучшать» всё подряд — держитесь крепче. Вероятно, у «Пэ» скоро появится в резюме строчка про «внедрение масштабных изменений». А у вас — новая инструкция на 50 страниц о том, как правильно нажимать кнопку «Печать».