Молодая Церковь — ей лет двадцать. По всему Средиземноморью уже появились первые общины...
Молодая Церковь — ей лет двадцать. По всему Средиземноморью уже появились первые общины. И вдруг внутри неё разгорается спор, который мог перечеркнуть всё. Не внешнее гонение, не римские власти — свои. В Антиохию пришли христиане из Иудеи и начали учить новообращённых из язычников: «Если не обрежетесь по обряду Моисееву — не можете спастись». Этих людей не надо демонизировать. Они выросли в настоящей вере, соблюдали Писание, жили по заповедям. Просто привычный уклад никуда не делся — и они перенесли его на новых братьев. Спор стал острым. Решили идти в Иерусалим. Там апостолы, там Иаков — брат Господень, возглавлявший Иерусалимскую Церковь. Собрались. Выслушали всех. Вот первый в истории Церкви собор — не единоличное решение одного человека, а соборное рассуждение. На соборе выступили трое. Первым — Пётр. Напомнил, как Господь послал его к римскому офицеру Корнилию. Пётр проповедовал, и прямо во время его слов Дух Святой сошёл на Корнилия и всех, кто был рядом, — так же, как на апостолов в Пятидесятницу. Никакого обрезания не было. Господь дал благодать просто так — в ответ на веру. «Зачем же вы искушаете Бога, желая возложить на учеников иго, которого не могли понести ни отцы наши, ни мы?» Последним взял слово Иаков. По тогдашней традиции старший подводил итог — все высказались, председатель произносит заключительное слово. Иаков сослался на пророка Амоса, жившего за восемь веков до Христа: Ветхий Завет сам предсказывал, что народ Божий будет составлен из всех народов. И вынес решение: не затруднять язычников, не возлагать на них ветхозаветных обрядов. Именно речь Иакова легла в основу соборного определения. Здесь важно остановиться. Римско-католическая церковь строит учение о власти папы на том, что Пётр был главным среди апостолов и папы — его преемники. Значит, папа может выносить окончательные суждения единолично. Но на Иерусалимском соборе всё иначе. Пётр выступил первым. Его услышали. Но окончательное определение опирается на слова Иакова. Итоговое письмо открывается словами: «Угодно Святому Духу и нам». Не «мы постановили», не «большинством голосов». Угодно Духу. Решение — голос Духа в Церкви. Все последующие вселенские соборы будут открываться этими же словами. Предписали четыре вещи: не участвовать в языческих жертвоприношениях, хранить чистоту, не есть удавленину и кровь, и не делать другим того, чего не хочешь себе. Никакого обрезания. Никаких ветхозаветных обрядов. Спасение — через благодать Христа. После собора Павел и Варнава разошлись — из-за Иоанна Марка, который в прошлом путешествии бросил их на полпути. Варнава хотел дать ему второй шанс. Павел — нет. Каждый пошёл своим путём. Лука не скрывает этого. Между апостолами было настоящее огорчение. Иоанн Златоуст замечает: разногласие пошло на пользу — Слово распространялось теперь в двух направлениях сразу. Церкви нужны разные люди. Апостолы были святыми. И людьми. Одно другому не мешало.