Воспоминание о будущем (Владислав Кулаков, литературный критик)
Воспоминание о будущем (Владислав Кулаков, литературный критик) Шел пятый год войны. Игорь Мальцев написал книгу о мирной жизни. Послевоенной. Разумеется, в постапокалиптическом жанре. Только таким видится мирное урегулирование — по крайней мере, сейчас, летом 2026 года. На атаку «миллионов черных дронов», сжегших Ленобласть и, видимо, всю европейскую часть России, последовал ответ «снежной субмарины» «Ленинградский комсомолец» ЛК-1220 шестнадцатью ракетами с 32-мя боеголовками по «сто гигатонн заряда» в каждой. «Прямо из-подо льда Сусанинского пролива. После чего проливов в проклятом объятом конфликтом мире стало намного меньше. И не только проливов, еще и горных массивов, и даже той горы, с которой срисована обложка альбома Deep Purple in Rock с антикварной марки «Почты Сороссии» — ее тоже не стало». То, что осталось, в книге Мальцева проясняется постепенно. Сначала мы оказываемся в «пятнадцатиминутном городе», в котором живет «криптопионер» Костя Камушкин «двадцати пяти годов от роду». «Пятнадцатиминутный» — потому что «до любой точки можно доехать за пятнадцать минут». А еще: «в этом городе никто ничего не помнил, кроме последних пятнадцати минут. Человеку, который проводит все свое время в смартфоне, более долгой памяти и не нужно». Разумеется, не нужно — на что же тогда телефонная напоминалка? Криптопионеры заняты тем, что под бдительным оком домашних камер (личное пространство — три на три метра) с утра до вечера играют в «модную игру сезона», стараясь заработать больше сорока звездочек в день, чтобы получить бонусы для маркетплейса, где «много всего крутого» вроде маек «с прикольными принтами». На улицу же выбираются только ради пионерских слетов, ведь девиз криптопионера: «Не выходи из дома, не совершай ошибку»! Да и там сразу попадают под бдительный камеры робокурьеров-шпионов. Это не говоря уже о «длинной цепи» спутников StarKink, регулярно пролетающей по небу «на высоте 614 километров с наклонением 53 градуса». Далее читатель узнает следующее: «С тех пор, как Ленинград накрыли Железным куполом за отказ ленинградцев переходить на электронный рубль, а Ленобласть разделили на пятьдесят один «пятнадцатиминутный город», неформальным центром сопротивления стал Омск. Омск даже обзавелся собственной рок-сценой». Позднее в повествовании возникают совсем уж зловещие «банкиры», которые устанавливают в вольнолюбивой сибирской Теребоньке (привет Звягинцеву) банкомат с огнеметами для сбора наличных. Ну а в связи с первопрестольной упоминается только бассейн «Москва», со дна которого лидеры Красных Поэтов (Красный Прилипала, Красный Есенин 2.0, Красный Вахтер) командовали «переворотом 13 февраля», когда «сожгли все библиотеки, где не было книг писателей с фамилиями на букву «П», и готовили октябрьский путч 2.0 (провалился), заодно отрастив там себе жабры. Еще автор сообщает, что на месте Уральских гор теперь Нефтяное море. Как устроен Железный купол (который, конечно, не железный), не уточняет. Но постапокалиптических картин и бытовых подробностей, обязательных для жанра, — в изобилии, вплоть до пресловутого брикета замороженного мяса из стратегического государственного запаса 1947 года и банок тушенки в машинном масле оттуда же. Высокотехнологичный киберпанк, которым открывается книга, быстро заканчивается, оказываясь в конечном счете своего рода обманкой. Зато позднее появляются настоящие панки, поклоняющиеся Великому Свинье — тому самому, который понял, что не умеет играть на гитаре, только написав свой первый хит про дельтаплан (писать, впрочем, он тоже не умел). А киберпанк после побега Кости и его спутницы Лисы из «города 51» резко превращается — для контраста — в морфологию русской сказки Проппа с Бабой-Ягой, пытающейся посадить девушку на лопату, чтобы отправить в печь (на самом деле сердобольная торговка мутантными помидорами — «с голову ребенка» — оттаскивала сомнамбулу-Лису от горшка с кипятком). Нет, роман Мальцева не киберпанковый, не цифровой. Аналоговый. Порой даже не транзисторный, а ламповый. Автор хотел доби