Решиться рожать... — 4 августа 2026 г. в 09:40:52.916
Решиться рожать... Я понимала, как много придётся перестроить. Понимала, что появление малышки перевернёт всю мою жизнь. Внутри что-то скрипело, сопротивлялось, не давало этому случиться. Сопротивление было огромным — и его усиливало моё ужасное самочувствие. Мой муж, видя мое ужасное состояние, сказал просто: «Мы справимся. Мы найдём способ сделать так, чтобы Гордею не стало хуже». И я решилась — оставить её и сделать шаг в бездну неизвестности (именно так я ее ощущала). Это казалось безумно сложным: катиться по накатанной колее всегда проще, чем перестраивать жизнь заново. Но здесь мне снова повезло. В мою жизнь неожиданно ворвалась Таня — одна из моих студенток, которую мне послало проведение. Она сказала: «У меня есть время. Разреши мне тебе помогать». У неё сложился удивительный контакт с Гордеем — и со всеми моими близкими. Она стала драгоценной подругой для всех нас: для меня, моего мужа, но главное - сына. Мы стали дружить семьями. Иногда мне казалось, что она любит меня больше, чем я сама. Но главное что я видела — что мои близкие вообще любят меня больше, чем я сама себя люблю. Именно в этот момент я точно не справилась бы одна: они давали мне опору именно там, где мне нужно было, чтобы отпустить, не держать, отстроиться, научиться по новому. Я много носила Гордея на руках, вставала с ним по ночам. Но в какой-то момент физически поднимать его я уже не могла. Тогда Таня сказала: «Всё, теперь он спит отдельно. Пора и тебе научиться спать самой» — и постепенно начала забирать его у меня ночью. Три с половиной года мы были неразлучниками. Мы жили с ним, будто слитые в один организм. Кормила я его грудью три года и два месяца — и забеременела я сразу тогда, когда перестала кормить. Мне пришлось сепарироваться от него — пройти через боль отдать человека, в котором и которым я буквально жила, для которого я была руками, ногами, головой. А он был моим главным смыслом. Знаете какие галлюцинации легче всего организуются телом? Мне еще несколько лет после рождения дочери очень часть слышалось, что плачет ребёнок. А когда Таня забрала Гордея, я вскакивала среди ночи от «плача», хватала всё и бежала к ним в комнату — открывала дверь и видела, что они спокойно сопят. А я еще долго не могла заснуть. Хроническое нарушение сна начало давать о себе знать. Это продолжалось примерно до конца моей "новой" беременности. Постепенно они научились спать без меня, гулять без меня — днём с сыном была няня, и все учились обходиться без моего постоянного присутствия. Но главное, что нужно сказать: именно эта беременность заставила меня сепарироваться от Гордея — и это стало первым и самым важным шагом для его развития. Если бы ее не случилось, этой сепарации бы не произошло! Мы бы так и были неразлучниками. И это для развития сына было бы главным тормозом. Замкнуть особенного ребёнка на себе — самое простое, что может сделать мама. Отдать его миру, позволить другим людям заботиться о нём — куда сложнее. Я ни в коем случае не сравниваю свой опыт с опытом других родителей особенных детей — у каждого своя мера сил и возможностей. Но надо всегда помнить, что и для здоровых детей сепарация необходима. Мне это было нужно, и возможность появилась. Возможность всегда приходит под запрос. Эта сепарация в буквальном смысле дала мне выжить. Она позволила мне доносить дочь, дала больше времени быть собой, настраиваться на себя. А Гордею она дала возможность развиваться. Омрачало этот период лишь одно — предполагаемый резус-конфликт, которого мы так боялись ещё с Гордеем. Забавно, но именно с Гордеем этого конфликта в итоге не оказалось: там были инфекция и воспаление плаценты. Тогда ошибка врачей, безусловно, во многом была следствием моего собственного состояния в тот момент. Они не увидели воспаления, они видили не то, что происходило на самом деле... А сейчас титры в анализах постепенно увеличивались, резус-конфликт