Узнав, что жене врачи дают всего три дня жизни, муж наклонился к ней и с довольной улыб... — 4 августа 2026 г. в 17:00:50.087
Узнав, что жене врачи дают всего три дня жизни, муж наклонился к ней и с довольной улыбкой прошептал: «Наконец-то все твое имущество будет моим»; но муж даже не подозревал, какой план мести приготовила для него его «покорная» жена... Когда Лия открыла глаза, она сразу почувствовала, что голова кружится. Она не чувствовала ничего, кроме боли. Где-то в коридоре звучали голоса. Лия узнала приглушённый голос главврача: — Состояние критическое… Печёночная недостаточность прогрессирует… Три дня максимум. Второй голос она узнала даже сквозь глухую стену. Голос мужа — Оливера. Лия прикрыла глаза оставив маленькую щель, чтобы наблюдать. Дверь открылась. Оливер вошёл, держа в руках букет цветов, сел на край кровати, взял Лию за руку. Муж погладил её запястье и наклонился ближе. Был уверен, что жена под сильными седативными препаратами и ничего не слышит. И тогда он прошептал: — Наконец-то. Я так долго этого ждал. Твой дом, твои счета, твой бизнес… Всё это наконец станет моим. Он улыбнулся — мягко, почти ласково. Лия поняла: мужу всегда от нее нужны были только деньги. Оливер поднялся, накинул маску сочувствия и, уже в коридоре, сказал медсестре: — Пожалуйста, следите за ней. Я так переживаю… Она — вся моя жизнь. Её чуть не вывернуло от его фальши. Дверь закрылась. Лия открыла глаза полностью. Сердце бешено стучало. В коридоре вдруг раздался плеск воды и тихие шаги. Там мыли полы. Лия собрала силы и крикнула: — Девушка… подойдите. Дверь приоткрылась. В палату заглянула молодая санитарка — худенькая, испуганная, но внимательная. На бейджике было написано "Мария". — Да? Вам плохо? — спросила она, уже готовясь бежать за врачом. — Нет, — прошептала Лия. — Я должна кое о чем попросить. Мария подошла ближе. Лия ухватилась за её руку так крепко, как позволяла слабость. — Слушайте внимательно. Если вы сделаете всё, что я скажу… вы больше никогда не будете работать санитаркой. Никогда. Мария замерла. Глаза расширились. — Что я должна…? Лия заговорила тихо, но...