ВНЕШТАТНИК | Юридический сервис сопровождения деятельности МСП
Бизнес · 2 октября 2026 г.
Пятница, друзья, и сегодня мы с рубрикой "Интересное о юриспруденции" отправимся в Японию.
Пятница, друзья, и сегодня мы с рубрикой "Интересное о юриспруденции" отправимся в Японию. Казалось бы, преступление 1966 года является делом давно минувших дней, но не в этом случае. Сегодня мы расскажем о деле Ивао Хакамады - одного из самых длительных и драматичных судебных процессов в истории японского права, который продолжается до сих пор. Но начнем сначала - вернемся в 1966 год. Тогда бывший профессиональный боксер в наилегчайшем весе Ивао Хакамада работал на фабрике по производству соевых бобов (мисо). Однажды ночью дом его начальника сгорел, и полиция обнаружила в пожарище четыре тела - начальника и его семьи, со следами ножевых ранений. Ивао Хакамада был оперативно арестован, ему было предъявлено обвинение в убийстве начальника и членов его семьи, поджоге дома и краже. Основным доказательством обвинения стала кровь преступника, обнаруженная на одежде убитых. Ивао отрицал вину и не признавался в совершении преступления. После задержания, японская полиция в течение двадцати дней подвергала его изнурительным допросам - его избивали, лишали сна, а сами допросы длились по 12 часов в сутки. В результате чего он признался в совершении преступления. Когда пытки прекратились, он отказался от своих признательных показаний, но невзирая на это, в 1968 году суд приговорил его к смертной казни. Приговор не привели в исполнение - Хакамаду поместили в камеру смертников в ожидании казни. И там он провел, преимущественно в одиночном заключении... сорок семь лет. Возможно, там бы и он остался, если бы не сестра Ивао - Хидэко. Все эти 47 лет она боролась с правоохранительной системой Японии, отстаивая невиновность своего брата. В 2014 году она добилась освобождения брата из-под стражи, несмотря на то, что десятилетия в камере смертников подорвали физическое и психическое здоровье Хакамады настолько, что он не смог присутствовать в судебных заседаниях. Главным аргументом защиты стала экспертиза ДНК. Спустя годы после преступления она установила, что кровь на одежде - ключевой элемент, лежащий в основе обвинительного приговора, не принадлежала Хакамаде. Защитники настаивали на том, что полиция намерено сфабриковала улики против Ивао. Только когда это открылось, окружной суд согласился провести повторное заседание по делу и постановил освободить Ивао Хакамаду из-под стражи. Это произошло в 2014 году. Но прокуратура Японии не признала сведения о фабрикации доказательств достаточными - представитель прокуратуры официально прокомментировал, что оправдательный приговор был "неприемлем" и в течение последующих 10 лет продолжались обжалования освобождения Хакамады со стороны государственного органа. Вопрос законности приговора был решен только 26 сентября 2024 года. Тогда Верховный суд Японии установил, что все три ключевых доказательства, включая предметы одежды и признательные показания, были сфабрикованы следствием. Ивао Хакамада был полностью оправдан, а факт того, что он провел 47 лет в тюрьме за преступление, которого не совершал, установлен. И после этого несчастный Хакамада поставил еще один рекорд в истории японского права. В марте 2025 года суд обязал правительство выплатить Ивао Хакамаде 217 миллионов иен (около $1,44 млн). Эта судебная компенсация стала самой крупной в истории Японии. Но и на этом дело не закончилось. В октябре 2025 года 89-летний Хакамада подал новый иск против государства и префектуры Сидзуока, требуя ещё около 600 миллионов иен ($3,9 млн). Цель иска — не только компенсация, но и установление ответственности властей за неправомерное осуждение. Также им был подан иск о клевете к прокурору, который высказался о неприемлемости отмены его приговора. Дело не завершено до сих пор. Но оно стало символом проблем японского правосудия, привлекло внимание международной общественности и является предметом дискуссий в рамках реформы уголовного судопроизводства Японии. А если смотреть в частном порядке - это трагичная история человека, чья жизнь была сломана государственной системой, но который до сих пор борется и