Советский атомный ледокол «Арктика» впервые в истории мореплавания достиг Северного полюса
Советский атомный ледокол «Арктика» впервые в истории мореплавания достиг Северного полюса Это случилось 17 августа 1977 года. В 4 часа утра по московскому времени атомный ледокол, преодолев мощный ледяной покров Центрального полярного бассейна, впервые в мире достиг в активном плавании географической точки Северного полюса. За 7 суток 8 часов атомоход преодолел 2528 миль. Исполнилась вековая мечта моряков и полярных исследователей многих поколений. Экипаж и участники экспедиции отметили это событие торжественной церемонией поднятия Государственного флага СССР на десятиметровую стальную мачту, установленную на льду. За 15 часов, которые атомоход провел на вершине Земли, ученые выполнили комплекс исследований и наблюдений. Перед уходом с полюса моряки спустили в воды Северного Ледовитого океана памятную металлическую плиту с изображением Государственного герба СССР. Предпринятый рейс назывался научно-практическим, экспериментальным. Маршрут ледокола разрабатывался с использованием карты ледовых прогнозов, составленной по состоянию на середину августа за несколько лет, для создания оптимальных условий проверки судна, гребных винтов на прочность в высоких широтах. Командовал этим кораблем один из самых опытных «полярных» капитанов более тридцати лет отдавший ледокольному флоту - Юрий Сергеевич Кучиев, еще с довоенных времен начавший свою трудовую деятельность на судах арктического флота и в душе, наверное, мечтавший, как и многие поколения моряков и исследователей до него, доплыть до Полюса. «Только с появлением атомного ледокольного флота мечта о достижении полюса стала реальной. «Арктика» - ледокол огромных возможностей. И он себя оправдал» - сказал после рейса Юрий Сергеевич. От Мурманска ледокол шел по дуге через Баренцево море, Карское моря в море Лаптевых и, затем, поворачивал на север к полюсу Минуя молодые морские льды, ледовые поля летнего океана, сталкивался с многолетними паковыми льдами в несколько метров толщиной. В своей книге участники экспедиции В.А. Спичкин и В.А. Шамонтьев написали: "ѕ. ледокол форсирует напролом, скорость его продвижения, конечно, невелика, но зато сам ход необычайно красив. Как известно, ледокол разрушает прочный лед не ударом форштевня, а продавливая его своей массой: чем прочнее лед, тем большая часть ледокола должна вползти на него, чтобы вызвать разрушение. При этом место разломов льда смещается от носовой части к середине судна. При разрушении очень прочного льда места ломки смещаются настолько далеко от форштевня, что они даже не просматриваются из передних иллюминаторов ходовой рубки. Это создает фантастическое впечатление, будто весь огромный атомоход скользит по льду, как аэросани. Это тихое плавное продвижение, когда перед носом судна не видно ни трещины, ни ломающегося льда, ни фонтана ледяных брызг, делает эффект скольжения столь реальным, что, кажется, за кормой ледокола не должно быть обычного канала. Но взгляд назад, за корму, где по-прежнему темнеет широкая дорога чистой воды, убеждает, что ледокол не скользит, а крушит эти поля многолетнего льда. Возле средней части ледокола дыбятся стотонные глыбы раздавленного льда". Хотя ледокол, используя данные ледовой разведки, старался обходить наиболее мощные ледовые преграды, ему неоднократно пришлось испытывать трудности. Это были очень напряженные моменты, требующие слаженности, высокого профессионализма от всего экипажа. Наиболее напряженными были дни, начиная с 14 августа, когда ледокол вошел во льды. На полюсе водолазы осмотрели винты, они были в порядке, и ледокол пошел домой в Мурманск другим путем, оказавшимся даже более трудным, чем дорога к полюсу. Такой маршрут объяснялся необходимостью получения данных о плавании в тех районах, где раньше никогда не были ледоколы, для возможной организации регулярных рейсов в высоких широтах (высокоширотный маршрут от Мурманска до Берингова пролива почти на одну треть короче обычной трассы по Северному Морскому пути). Во время рейса на борту ледокола, как и весь экипаж, изо дня в день рабо