Волшебные методы для сохранения энергии, здоровья, красоты, молодости, силы...
Здоровье · 2 сентября 2026 г.
Дочь «врага народа», которая танцевала до семидесяти. И ни разу не согнула спину.
Дочь «врага народа», которая танцевала до семидесяти. И ни разу не согнула спину. Я много видела в своей жизни людей. Чаще это были больные люди или умирающие. Веселые, злые, одухотворённые, измождённые, счастливые, вечнобубнящие что-то себе под нос - разные. Наблюдая за ними, а также из своего опыта Я сделала кое какие выводы. Например, Я очень любила танцевать, ходила в балетную школу и подавала надежды. Но... Жизнь сломила меня - Я перестала танцевать и всё... Не только осанка и фигура поменялось все вокруг. Жизнь амёбы ( кого-то устраивает, кого-то нет). Вместе с танцами исчез интерес ко всему, что раньше радовало, сейчас уже нет. Я видела умирающих людей - они просто больше не хотели жить. Не доводите себя до этого. Держите осанку, как только вместо неба вы будете видеть землю - поменяется ВСЁ. - Согнуть спину — это последнее дело. С этого все и начинается. Майя Михайловна Плисецкая. Девочка, у которой отняли родителей Она родилась в Москве в ноябре 1925 года в известной семье: Мессереры — целая династия артистов балета. Отец, Михаил Плисецкий, был крупным хозяйственным руководителем — несколько лет семья прожила на Шпицбергене, где он возглавлял угольные рудники. Мать, Рахиль Мессерер, снималась в немом кино. Девочке было двенадцать лет, когда ночью за отцом пришли. Его арестовали в 1937 году. Расстреляли в 1938-м. Семья узнала правду о его судьбе только спустя много лет. Вскоре арестовали и мать — как жену «врага народа». С грудным младшим сыном на руках ее отправили в лагерь в Казахстане — в тот самый печально известный лагерь для жен «изменников родины». Двенадцатилетняя Майя осталась одна. Её не отдали в детский дом для детей «врагов народа» — а такая судьба была более чем реальна — только потому, что её забрала к себе тётка, балерина Суламифь Мессерер. Брата взял дядя. Родные, по сути, спасли детей, разобрав их по своим семьям. Вот с этой точки начинается биография женщины, которую потом будет знать весь мир. Танец как единственная территория свободы Она училась в балетной школе. И там, у станка, происходило единственное, что не зависело ни от анкет, ни от арестов: тело, музыка, движение. Мне кажется, это важно понять. Для девочки, у которой государство отняло отца, мать и дом, балетная студия была единственным местом, где все решала она сама. Где результат зависел только от ее труда. В 1943 году ее приняли в Большой театр. И очень быстро стало ясно: пришла танцовщица, каких еще не было. Ее «Умирающий лебедь». Ее Одетта-Одиллия в «Лебедином озере». Ее руки — о которых писали, что таких рук нет больше ни у кого в мировом балете. Ее прыжок, ее спина, ее шаг. Но было одно обстоятельство. Невыездная Дочь расстрелянного «врага народа» с точки зрения государства оставалась неблагонадежной — какой бы великой балериной она ни была. Когда Большой театр в конце пятидесятых выезжал на триумфальные зарубежные гастроли, ее не брали. Годами. Первая балерина страны оставалась дома, пока труппа летела покорять мир.