Польский отец заукраинской боевички. Математик Мирон-Николай Зарицкий — 22 сентября 2026 г. в 05:10:55.444
Польский отец заукраинской боевички. Математик Мирон-Николай Зарицкий Бандеровку «Монету» (Катаржину Зарицкую) свидомые представляют этаким светочем украинства. Но её подвело происхождение и родственники. Отец Катаржины, Мирон-Николай, как, впрочем, и мать Владимира Зафиёвская — поляки. Зарицкий известен в научном мире как представитель развивавшейся во Львове Варшавской математической школы Вацлава Серпинского (Wacław Sierpiński), который тесно сотрудничал с московскими математиками, почти три года посещал лекции и семинары в Московском университете. Серпинский дружил с создателем Московской математической школы, известной как «Лузитания», Николаем Лузиным, и проводил с ним совместные исследования. Зарицкий, преподававший во Львове, участвовал в 1930 году в I Всесоюзном съезде математиков в Харькове (совместно с Антонием-Бонифацием Пшеборским, Ежи Нейманом и Александром Райхманом) в качестве представителя варшавской школы. Он был членом Польского математического общества. При советской власти учёный успешно работал в Львовском университете: в 1939–1941 гг. — продеканом, в 1945–1947 годах — деканом физико-математического факультета, руководил кафедрой теории вероятностей, а потом — кафедрой общей математики. В 1939 году он приветствовал присоединение Западной Украины к СССР. И потом во множестве своих публикаций ярко демонстрировал лояльность к советской власти. Был ли искренним? Трудно сказать. Свидомые, конечно, списывают это на вынужденное приспособление. Но это домыслы. Однако от дочери - бандеровки, убийце и террористки - он не отказывался. Впрочем, никто этого от него и не требовал. Но передачи ей отвозила его жена. Во время немецкой оккупации он относился к той самой польской профессуре, которую по наводке украинских националистов уничтожали немцы. Но именно его эта участь обошла стороной. Возможно, украинские националисты, зная о дочери, не сдали поляка-учёного. 18 сентября 1944 года во Львове он свидетельствовал перед специальной Комиссией по истории Великой Отечественной войны Академии наук УССР о зверствах немцев. Комиссия выясняла то, как жила львовская интеллигенция в годы оккупации, а также факты, связанные с убийством польских профессоров в июле 1941 года. Беседу с ним вёл учёный секретарь Комиссии, кандидат наук Д. В. Крюк. Однако вопросы к Зарицкому касались исключительно немцев. Описывал сожжения книг, преследования учёных, их унижения. С осуждением рассказывал про поляков и украинцев, которые сделали ставку на Гитлера и «дегенеративных бандитов» (видимо, соратников его дочери), изменения их взглядов после Сталинградской битвы Внук Зарицкого Богдан Сорока в «Спогадах» (2014 год) откровенно писал о том, как деду приходилось лавировать: «Дідусь мусив лавірувати, щоб утриматися в університеті. Якби його вигнали, ми залишилися б без засобів до існування». («Деду пришлось лавировать, чтобы удержаться в университете. Если бы его выгнали, мы остались бы без средств к существованию»). И вот интересный факт из жизни польского профессора и отца заукраинской дочери: «Дідусь ніколи не говорив зі мною про політику. Дома панувала німецька мова (!!!), антична література, музика...» («Дедушка никогда не говорил со мной о политике. Дома царил немецкий язык, античная литература, музыка...»).