— Возможно. Он меня царапал во время борьбы.
— Возможно. Он меня царапал во время борьбы. — Значит, ДНК подтвердит вашу версию? — Должна подтвердить. — А записку почему написали? — Подумал, что без неё будут искать убийцу. А так — самоубийство, дело закроют быстро. — Но почерк-то не похож. — Я не эксперт. Думал, что сойдёт. Следователь отложил ручку: — Андрей Петрович, понимаете ли вы, что даже если ваша версия правдива, вы всё равно совершили преступление? — Какое? — Сокрытие следов преступления. Ложное сообщение. Инсценировка. — Понимаю. Но я же не хотел его убивать. — Это будет решать суд. А пока вы задержаны. После оформления документов о задержании оперативники обсуждали показания Волкова. — Верите ему? — спросил Семёнов. — Частично, — ответил Жданов. — История правдоподобная, но есть нюансы. — Какие? — Слишком удобно получается. Случайный выстрел, самооборона. — А как ещё могло быть? — По-всякому. Может, он специально приехал убивать. Может, Кротов его послал. — Но отпечатков же его на оружии нет. — Он мог их стереть, как и говорит. — А что с ДНК? — Завтра узнаем. Если совпадёт с образцами под ногтями — значит, версия подтверждается. — А если не совпадёт? — Тогда Волков лжёт. И нужно искать настоящего убийцу. Результаты ДНК-анализа пришли на следующий день. Орлова вызвала оперативников к себе с серьёзным видом. — Образцы совпадают, — сказала она. — Под ногтями Богданова действительно кожа Волкова. — Значит, он говорит правду? — Во всяком случае, о том, что они дрались. Остальное проверить сложнее. — А что с экспертизой пистолета? — Тут интересно. Выстрел действительно мог произойти случайно. Спусковой механизм очень чувствительный, оружие старое. — То есть версия самообороны возможна? — Вполне. Хотя доказать это на сто процентов нельзя. — А инсценировка самоубийства? — Тут Волков точно виновен. Следы его вмешательства очевидны. В итоге дело получило неожиданное развитие. Волкова обвинили не в убийстве, а в сокрытии преступления и ложном сообщении. Максимальное наказание — три года условно. — Справедливо? — спросил Семёнов. — Наверное, да, — ответил Жданов. — Если он действительно не хотел убивать. — А Кротов как отреагировал? — Уволил Волкова и заявил, что ничего не знал о его планах. — И поверили ему? — А что остается? Доказательств его причастности к планированию убийства нет. Вечером дома Жданов рассказывал семье о завершении дела.