Развязав тесемки, он высыпал содержимое на стол. Драгоценные камни — изумруды, рубины, ...
Развязав тесемки, он высыпал содержимое на стол. Драгоценные камни — изумруды, рубины, сапфиры — россыпью покатились по скатерти, сверкая в лучах осеннего солнца. — Мать честная, — выдохнул Сергей. — Да тут целое состояние! Но Анастасия Петровна заметила еще кое-что. На дне ящика лежали сложенные листы бумаги. — Михаил, там еще документы какие-то. Документы оказались настоящей исторической сенсацией. Письма, деловые бумаги, даже что-то похожее на завещание — все на старинной бумаге, написанное тем же четким почерком, что встречался им в архивных документах о Репнине. — Это же бесценно для истории! — возбужденно говорил Михаил, осторожно разворачивая один из листов. — Тут же личная переписка, деловые связи, подробности жизни купеческой семьи... Анастасия Петровна молча смотрела на сокровища, рассыпанные по столу. Конечно, это была находка века для их маленького городка. Но что-то внутри подсказывало ей, что простым дележом тут не обойтись. — Ребята, — сказала она наконец, — а вы подумали о том, что с этим всем делать? — Как что делать? — удивился Сергей. — Делить по-честному. Договаривались ведь. — Не, не так, — покачала головой Анастасия Петровна. — Я про другое. Это же не просто золотишко какое-то. Это история. Память. Документы эти вообще уникальные — они могут перевернуть представления об истории нашего края. Михаил задумчиво кивнул. — Анастасия Петровна права. Дедушка всегда говорил, что клад — это не только деньги. Это связь с прошлым, с корнями. — И что вы предлагаете? — осторожно спросил Сергей. — А вот что, — решительно сказала Анастасия Петровна. — Звоним в краеведческий музей. Приглашаем специалистов, пусть оценят находку с научной точки зрения. А уж потом решаем, что оставить себе, а что передать для всеобщего блага. Разговор с директором музея, Еленой Викторовной Смирновой, превзошел все ожидания. Услышав описание находки, она примчалась с экспертом-историком уже через два часа. — Господи, да это же сенсация! — восклицала Елена Викторовна, осторожно изучая документы через лупу. — Мы столько лет мечтали найти хоть что-то, связанное с Репниными! А тут целый архив! Эксперт — пожилой профессор из областного центра — был не менее восторжен. — Эти письма проливают свет на торговые связи нашего региона с Европой, — объяснял он, бережно перелистывая старинные листы. — А де — А деловые записи показывают, как была устроена экономика уезда в девятнадцатом веке, — продолжал профессор, явно находясь в состоянии научного экстаза. — Это же готовая диссертация! Нет, несколько диссертаций! Анастасия Петровна с улыбкой наблюдала за энтузиазмом ученых. А потом посмотрела на Михаила и Сергея. Парни явно колебались — с одной стороны, понимали ценность находки для науки, с другой — ну как же так, искали, нашли, а теперь отдавай? — Слушайте, — сказала она, — а давайте по-умному все сделаем. Михаил, ты ведь диссертацию пишешь? Вот тебе и материал — лучше не придумаешь. Сергей, ты же в поисковом движении состоишь? Представляешь, какой авторитет получишь, если такую находку музею передашь? — А что нам с этого? — прямо спросил Сергей. — Я же не альтруист какой-то. У меня семья, дети... — Вознаграждение, конечно, будет, — заверила директор музея. — У нас есть специальная программа для тех, кто передает ценные находки. И процент от стоимости экспертизы, и почетные грамоты, и... — А золото? — перебил ее Сергей. — Драгоценности эти? Анастасия Петровна подумала и приняла решение. — А вот что, — сказала она. — Документы — безусловно, в музей. Они там нужнее. А вещи... давайте разделим по справедливости. Портсигар и часы — Михаилу, как семейная реликвия. Часть драгоценных камней — Сергею, как самому опытному поисковику. А остальное — в музей для экспозиции. — А вам что достается? — удивился Михаил.