— Понятно, — кивнула Анастасия Петровна, разливая чай по чашкам. — И что же привело теб...
— Понятно, — кивнула Анастасия Петровна, разливая чай по чашкам. — И что же привело тебя, молодой ученый, к ночному копанию на чужом участке? Неужели наука требует жертв в виде нарушения частной собственности? Михаил покраснел и достал из рюкзака старую, потрепанную тетрадь в кожаном переплете. — Вот что, — он бережно, почти благоговейно положил тетрадь на стол. — Дневник моего дедушки, Владимира Дмитриевича. Он всю жизнь потратил на поиски клада прапрадеда. Анастасия Петровна взяла тетрадь в руки. Страницы пожелтели от времени, но записи были сделаны четким, старомодным почерком чернильной ручкой. Сразу было видно — писал человек образованный, привыкший к точности. — Дедушки не стало пять лет назад, — продолжал Михаил, и в голосе появились печальные нотки. — Бабушка недавно разбирала его вещи и наткнулась на этот дневник в старом чемодане на антресолях. Она знала о моем увлечении историей семьи и решила передать мне. "Может, тебе пригодится", — сказала. — И что в нем такого особенного? — Анастасия Петровна осторожно перелистывала хрупкие страницы. — Дедушка записывал там все, что удавалось узнать про клад. Он не просто так искал — он настоящее расследование провел. Ездил в архивы, беседовал со старожилами, изучал документы. И в конце концов пришел к выводу, что все остальные искатели ошибаются. — В каком смысле? — Все думают, что прапрадедушка спрятал сокровища где-то в лесу, или у старой церкви, или на кладбище. А дедушка вычислил, что клад зарыт прямо здесь, на территории бывшей усадьбы. То есть на вашем участке. Анастасия Петровна внимательнее присмотрелась к записям. Владимир Дмитриевич действительно работал как настоящий детектив — методично, скрупулезно. Записи датировались периодом с 1987 по 2010 год. Двадцать три года поисков! — Смотрите, — Михаил наклонился через стол и ткнул пальцем в одну из страниц. — Здесь дедушка пишет, что встречался с неким Семеном Кузьмичом Воробьевым, 1924 года рождения. Старик рассказал ему, что его дед работал конюхом у Репниных и якобы видел, как хозяин что-то закапывал возле конюшни перед самым побегом. — И где, по твоему мнению, стояла конюшня? — А вот тут самое интересное! — Михаил полез в рюкзак и достал ксерокопию старого плана. — Дедушка нашел в архиве план усадьбы 1890 года. Конюшня стояла как раз там, где сейчас ваши кусты сирени! Анастасия Петровна почувствовала знакомое покалывание в затылке — верный признак того, что дело принимает интересный оборот. — Хорошо, допустим, — сказала она медленно. — Но почему ты решил копать по ночам? Почему не пришел, не представился, не объяснил ситуацию? Я же не людоедка какая-то. Михаил виновато опустил глаза. — Да я просто... струсил, наверное. Думал, что вы сочтете меня сумасшедшим. Ну как это — приходит какой-то парень и заявляет, что у вас в огороде клад зарыт? А потом я узнал, что тут уже один дядька копает, с металлоискателем... — Сергей, значит, встречал? — Не встречал, но видел его машину. И подумал, что если он уже здесь обосновался, то мне места не найдется. Вот и решил попробовать тайком. — И как долго ты тут шастаешь? — Третья ночь была, — признался Михаил. — В первый раз вообще ничего не нашел, во второй — только какие-то железяки. А сегодня хотел проверить место под самыми кустами, там, где по дедушкиным расчетам... Он осекся, поняв, что проговорился. — Ах, вот оно что! — протянула Анастасия Петровна. — Значит, ты уже знаешь конкретное место? И собирался тихо-мирно выкопать клад и свалить в неизвестном направлении? — Да нет же! — горячо запротестовал Михаил. — Я бы обязательно с вами поделился! Честное слово! Просто хотел сначала убедиться, что дедушка не ошибся. Анастасия Петровна внимательно изучила его лицо. Врет или говорит правду? За годы следственной работы она научилась довольно неплохо разбираться в людях. Этот парень не производил впечатления закоренелого лжеца. Скорее уж наивный романтик, который вляпался в ситуацию, с которой не знает, как справиться. — Ладно, — решила она наконец. — Допустим, я тебе верю. Но теперь ник