— Шеф, а что если... — начал было Мальков, но полковник его перебил:
— Шеф, а что если... — начал было Мальков, но полковник его перебил: — Знаю, о чем ты думаешь. Лилии — имя дочери, статуэтка пропала, загадочный журналист со шрамом. Слишком много совпадений. — Может, кто-то из тех, кого он подозревал в смерти дочери? — предположил капитан. — Решил заставить его замолчать навсегда? — Или наоборот — кто-то решил свести старые счеты, — мрачно добавил Северов. — Витя, завтра первым делом поднимаем дело о смерти девочки. Двадцать лет назад, парк, утопление. Должно быть в архиве. — Уже думаю об этом, — кивнул Мальков. — И еще проверю все цветочные магазины в радиусе десяти километров. Может, кто-то запомнит покупателя белых лилий. Они еще раз обошли кабинет. Петренко со своей командой методично фиксировал каждую деталь, но особых зацепок пока не находилось. Убийца действовал аккуратно — никаких отпечатков на очевидных местах, никаких оброненных вещей. — Профессионал? — спросил Северов у криминалиста. — Скорее всего. Удар точный, между ребер, прямо в сердце. Знал анатомию. И убирался за собой. — Оружие? — Нож с узким лезвием, сантиметров десять длиной. Возможно, финка или охотничий. Северов кивнул и вышел на крыльцо. Дождь наконец прекратился, но воздух все еще был тяжелым, насыщенным влагой. Полковник достал сигареты — вредная привычка, от которой он никак не мог избавиться, особенно в стрессовых ситуациях. — Опять курите? — укоризненно заметил Мальков, выйдя следом. — Татьяна Ивановна же просила бросать. — Татьяна Ивановна многого просит, — буркнул Северов, затягиваясь. — А я не святой. Витя промолчал. Он знал, что семейная жизнь шефа трещит по швам. Жена устала от его работы, от постоянных задержек, от того, что муж приходит домой вымотанный и злой. Дочка Леночка и сын Мишка отдалились, общаются только по необходимости. Классическая история полицейской семьи. — Знаешь, что меня больше всего беспокоит? — вдруг сказал Северов, стряхивая пепел. — Что? — Эти чертовы лилии. Слишком уж театрально. Если убийца хотел просто отомстить или ограбить, зачем такие сложности? А если это послание... то кому оно адресовано? Мальков задумался. Действительно, цветы выглядели как некий символ, знак. Но что они означали? Память о мертвой девочке? Насмешка над отцом? Или предупреждение кому-то еще? — Может быть, это не конец, а начало? — тихо предположил он. — О чем ты? — Ну, подумайте сами. Двадцать лет назад умирает ребенок. Отец не верит в несчастный случай, ищет виновных. А теперь его самого убивают и оставляют символ — белые лилии. Может, кто-то решил поставить окончательную точку в той старой истории? Северов затушил сигарету и внимательно посмотрел на напарника. Иногда молодость капитана была его преимуществом — он видел связи там, где опытный полковник привык искать простые объяснения. — Значит, завтра копаем прошлое, — решил он. — И быстро. У меня плохое предчувствие насчет этих лилий. — Какое? — Что мы их еще увидим. Далее глава 2