Действительно, кабинет пострадал больше всего. Книги вытряхнуты из шкафов, содержимое я...
Действительно, кабинет пострадал больше всего. Книги вытряхнуты из шкафов, содержимое ящиков высыпано на пол. Но самое интересное — стены. Кто-то простукивал их, ища пустоты. — Витя, а что если убийца искал не деньги и не украшения? — задумчиво произнес Северов. — А что? — Ту самую статуэтку. Венеру за два миллиона. Мальков нахмурился: — Но она же должна быть где-то на видном месте. Коллекционеры любят выставлять свои сокровища. — А если Кантемиров ее спрятал? Помнишь, Рогов говорил — многие хотели купить эту статуэтку. Может, старик решил не рисковать? — Тогда получается... — капитан оборвал себя на полуслове и внимательно посмотрел на стены кабинета. — Что? — А что если убили его не из мести за дочь, а из-за статуэтки? Пытали, где спрятал, а когда не сказал — убили? Северов почувствовал, как все встает на свои места. Лилии могли быть отвлекающим маневром, попыткой запутать следствие. — Но тогда почему взяли ангелочка с памятью о дочери? — спросил он. — А может, не взяли? Может, Кантемиров сам его где-то спрятал вместе со статуэткой? Полковник огляделся по сторонам. Если в доме действительно есть тайник, то искать его нужно методично. — Витя, вызывай группу со специальным оборудованием. Будем простукивать стены профессионально. Пока ждали техников, Мальков внимательно изучал фотографии на столе Кантемирова. Большинство были старые — счастливая семья, маленькая Лилия, молодая жена. Но одна привлекла его внимание. — Алексей Петрович, смотрите. Кантемиров с дочкой в этом же кабинете. Только здесь, за его спиной, стена выглядит по-другому. Северов присмотрелся. Действительно, на фотографии двадцатилетней давности стена за письменным столом была украшена большой картиной в массивной раме. Сейчас там висела другая, поменьше. — Значит, он что-то менял в интерьере, — пробормотал полковник. Техники прибыли через час и сразу взялись за дело. Специальное оборудование показало пустоту за стеной как раз в том месте, где на старой фотографии висела картина. — Есть контакт, — доложил старший техник. — Здесь определенно что-то есть. Полость примерно метр на метр, глубиной сантиметров тридцать. — Вскрывайте, — приказал Северов. Аккуратно сняв современную картину, они обнаружили замаскированную дверцу. Замок был электронным, довольно сложным. — Взломать можно, но времени потребуется, — предупредил техник. — Делайте. Через полчаса дверца открылась с тихим щелчком. За ней обнаружилась небольшая ниша, выложенная бархатом. Но она была пуста. — Черт, — выругался Мальков. — Опоздали. Северов заглянул в тайник и нахмурился. На бархатной подложке четко виднелись отпечатки двух предметов — одного крупного, размером со статуэтку, и маленького, величиной с ангелочка. — Но что это? — Полковник указал на странные пятна рядом с отпечатками. Техник посветил фонариком: — Похоже на пыльцу. Или лепестки засохшие. Мальков осторожно собрал несколько частичек в пакетик для анализа. И тут его осенило: — А что если Кантемиров не просто прятал статуэтку? Что если он оставлял с ней цветы — те самые белые лилии, в память о дочери? Северов присмотрелся к пятнам. Действительно, они напоминали засохшие лепестки. — Получается, убийца знал про тайник, — медленно произнес он. — Вскрыл его и забрал содержимое. А лилии на месте преступления — это те самые цветы из тайника?