— Прямых угроз... не знаю. Но месяца два назад он начал дома сигнализацию менять, камер...
— Прямых угроз... не знаю. Но месяца два назад он начал дома сигнализацию менять, камеры дополнительные ставить. На вопросы отвечал, что просто безопасность усиливает. — Ясненько. А родственники? Может, к кому-то поехал, не предупредив? — Родителей нет, брат живет в Америке. Созваниваются редко. Я уже проверяла — Андрей ничего не знает. Максим отложил ручку, размял затекшую шею. Картинка вырисовывалась стандартная: богатенький бизнесмен вляпался во что-то серьезное и либо лежит где-то с дырками в голове, либо сидит в подвале и ждет выкупа. — Требований о выкупе не поступало? — спросил он на всякий случай. — Нет. Телефон молчит. Я каждую минуту проверяю. — А его мобильный? Пробовали отследить? — Не отвечает с того вечера. Сразу на автоответчик переключается. Максим почесал подбородок. Щетина кололась — забыл с утра побриться. Дела, однако. Либо телефон разбит, либо намеренно выключен. В любом случае плохой знак. — Елена Сергеевна, — сказал он серьезно. — Я должен спросить прямо. У вас с мужем все нормально было? Измены, ссоры, проблемы в отношениях? Она вспыхнула: — Что вы имеете в виду? — Имею в виду, что большинство исчезновений связано либо с деньгами, либо с женщинами. А иногда с тем и другим сразу. Елена сжала губы, но ответила: — У нас все было хорошо. Женаты восемь лет, детей пока нет, но планировали... — она замолчала. — Александр не из тех, кто бросает семью. Он ответственный, надежный. "Все жены так говорят, — подумал Максим. — Пока не находят чужие трусы в своей квартире". — Хорошо, поверим пока, — сказал он. — А с деньгами как? Долги, кредиты, проблемы с налоговой? — Насколько я знаю, все чисто. Компания работает стабильно, заказов много. Александр даже расширяться собирался. Максим кивнул, но про себя отметил — "насколько я знаю" обычно означает "понятия не имею". Жены крупных бизнесменов редко в курсе реальных дел мужей. Их держат в розовых очках для собственного же блага. Дождь за окном усилился. В кабинете стало совсем темно, только круг света от настольной лампы освещал их лица. Елена выглядела усталой и потерянной — макияж немного поплыл, в глазах появилась красноватая паутинка. Видно, правда не спала несколько дней. — Еще вопрос, — сказал Максим. — Почему именно ко мне пришли? Частных детективов в городе хватает, и некоторые раскрученнее меня будут. Елена немного смутилась: — Я навела справки. Узнала, что вы раньше в уголовном розыске работали, серьезные дела вели. И еще... говорят, вы честный. Это сейчас редкость. Максим усмехнулся: — Честный... Именно поэтому и уволился из органов. Честность там нынче не в моде. — Но вы поможете? — в ее голосе опять прорезались нотки мольбы. — Я больше не знаю, к кому обратиться. Он посмотрел на нее внимательно. Женщина была на грани — это чувствовалось. Еще немного, и сорвется в истерику или депрессию. А может, и в то, и в другое сразу. — Помогу, я же сказал, — сказал он коротко. — Но предупреждаю — работать буду тщательно. Полезу во все углы, буду задавать неудобные вопросы. Возможно, всплывут вещи, о которых вы не хотели бы знать. — Лучше знать правду, чем жить в неопределенности, — ответила она твердо. "Посмотрим, как запоешь, когда правда вылезет наружу", — подумал Максим, но вслух сказал другое: — Тогда договорились. Завтра с утра начинаю работать. Сначала съезжу в офис, поговорю с сотрудниками. Потом к вам домой — надо будет все осмотреть, может, зацепки какие найдутся. Елена кивнула: — Хорошо. А как мне с вами связываться?