— Алина, а в последние дни перед исчезновением Андреев не делал ничего необычного? Доку...
— Алина, а в последние дни перед исчезновением Андреев не делал ничего необычного? Документы какие не забирал, деньги не переводил? Девушка покраснела: — Ну... там было кое-что. Но я не знаю, стоит ли рассказывать... — Рассказывайте. Чужих жизней это может касаться. — За неделю до исчезновения он попросил меня подготовить документы для крупного денежного перевода. Пять миллионов долларов на какой-то офшорный счет. Я удивилась, но он сказал, что это секретная операция и никому об этом знать не надо. Вот оно что. Значит, Александр действительно готовился к чему-то серьезному. Либо планировал бегство, либо кому-то крупную сумму должен был. — А жена знала об этом переводе? — Не думаю. Он очень строго наказал молчать. Максим закрыл блокнот. Картина становилась все мутнее. С одной стороны, Елена рисовала образ идеального семьянина, с другой — муженек втайне от нее переводил миллионы в офшоры. — Спасибо, Алина. Если что-то еще вспомните — звоните, — он дал ей свою визитку. Выйдя из офиса, Максим все-таки закурил. К черту запреты — нервы дороже. И тут его мобильник завибрировал. — Макс, это Серега, — голос в трубке был знакомый. Сергей Волков, его бывший напарник из уголовки. — Слушай, ты случайно не связался с делом Андреева? — А что? — осторожно спросил Максим. — Да тут разговорчики ходят. Говорят, кто-то частным образом копает. Макс, будь осторожен. Дело дерьмовое, политика замешана. — Что конкретно знаешь? — Мало чего. Но вчера ко мне подходили люди, интересовались, не обращался ли ко мне кто по поводу пропавшего бизнесмена. Я, естественно, сказал, что не в курсе. Но ты пойми — если они до меня дошли, значит, и до тебя скоро доберутся. У Максима похолодело в груди. Значит, за ним уже следят. Классика — едва взялся за дело, как сразу на радары попал. — Серег, а Красилова помнишь? Владелец "Монолит-Инвеста"? — Еще бы не помнить, — Волков понизил голос. — Темная личность. Мы его года три назад по заказному убийству разрабатывали, но ничего не смогли доказать. Адвокаты у него топовые, связи мощные. Короче, неприкасаемый. — Понял. Спасибо за инфу. — Макс, серьезно — завязывай с этим делом. Плохо оно пахнет. Максим отключился и задумался. Совет друга был дельным, но отступать не хотелось. Во-первых, деньги уже взял — а он не из тех, кто бросает работу на полпути. Во-вторых, что-то в этой истории его зацепило по-настоящему. Следующим пунктом была поездка к Андреевым домой. Барвиха встретила его обычной показушностью — огромные заборы, охранные будки, камеры на каждом столбе. Дом Андреевых оказался трехэтажной громадиной в псевдоклассическом стиле. Максим поморщился — терпеть не мог такую архитектуру. Слишком уж напоказ, словно кричали: "Смотрите, какие мы богатые!" Елена встретила его у порога. Выглядела еще хуже, чем вчера — глаза красные, лицо осунувшееся. Домашняя одежда дорогая, но мятая, волосы растрепанные. Видно, ночь опять не спала. — Проходите, — сказала она тихо. — Хотите кофе? — Не откажусь, — кивнул Максим. Кофеин лишним не будет, особенно после такого утра. Кухня поражала размерами — наверное, больше его всей квартиры. Техника последних моделей, мрамор, позолота. Красиво, но холодно. Жить в такой обстановке Максим бы не смог — чувствовал бы себя как в музее. — Елена Сергеевна, — начал он, принимая чашку, — мне нужно задать вам прямой вопрос. Вы знали, что ваш муж за неделю до исчезновения перевел пять миллионов долларов на офшорный счет? Женщина так резко поставила свою чашку, что кофе расплескался: — Что? Какие пять миллионов? — Значит, не знали, — констатировал Максим. — А должны были. Такие суммы просто так не переводят.