КЛЮЧИ ОТ ДОМА, В КОТОРОМ НИКТО НЕ ЖИЛ
КЛЮЧИ ОТ ДОМА, В КОТОРОМ НИКТО НЕ ЖИЛ Глава 7 Коробку принесли в контору товарищества. Участковый зафиксировал её состояние, Марина подтвердила, что жестянка принадлежала Тамаре Николаевне, и только после этого он достал ключ с цифрой семь. Замок поддался не сразу. Внутри лежали свёрток бумаг, маленький медальон и потемневшая фотография. Никакого золота. Марина развернула бумаги. Первым оказался старый список вещей, вывезенных из дома после смерти Николая. Вторым — письмо Тамары Николаевны, адресованное брату Семёну. «Ты обвинял Николая в краже, но он не выносил сундук. Он спрятал документы, потому что понял: отец подделал завещание и присвоил чужую землю. Семён, если ты вернулся, значит, хочешь узнать правду. Но не ищи виновного среди живых, пока не узнаешь, кто подписал бумаги». Марина опустила глаза. — Значит, сундук был не с драгоценностями. В нём были документы на землю. — Возможно, — ответил участковый. — Но часть бумаг пропала. И кто-то явно знал, что именно здесь искать. На дне коробки обнаружилась ещё одна записка, сложенная вчетверо. На ней стояло имя: «Николаю». Почерк был другим — резким, угловатым. «Я не Семён. Я сын того, кого вы называли вором. Если документы уцелели, значит, его имя можно очистить. Но человек, который выдал себя за Николая Семёновича, ищет их не ради справедливости». В сторожке стало тихо. Кравцова снова посмотрела на старую фотографию у яблони. Мужчина на ней был похож на незнакомца, но не настолько, чтобы считать это доказательством. Зато теперь становилось ясно: тот, кто назывался Николаем Семёновичем, мог быть не Семёном и не Николаем. Он просто выбрал имя, которое заставляло всех думать о старой семейной вражде. Участковый перевернул последнюю бумагу. На обороте были едва заметно выведены адрес и дата — сегодня, восемь вечера. Под ними стояло: «Принесите второй ключ. Приходите одна». Участковый долго изучал записку, потом поднял глаза на Анастасию Петровну. — На встречу вы не пойдёте одна, — сказал он. — Но и подменять ключ не станем. Если он ждёт именно вас, пусть думает, что всё идёт по его плану. К восьми вечера они устроили наблюдение у старой сторожки. Участковый с напарником заняли место за зарослями у ручья, а Кравцова осталась на тропе, ведущей к заброшенному дому. В кармане её пальто лежал латунный ключ с инициалами Тамары Николаевны. Они договорились: если незнакомец заговорит о коробке или документах, Кравцова должна тянуть время. Но она знала, что вряд ли сможет долго притворяться беспечной. В восемь десять вдалеке хрустнула ветка. Из темноты вышел человек в тёмной куртке. Тот самый — Николай Семёнович, которого она встретила у соседнего дома. Он остановился в нескольких шагах. — Вы пришли одна? — спросил он. — А вы всё ещё Николай Семёнович? Мужчина усмехнулся. — Для вас — да. — А для остальных? Он помолчал, потом протянул руку. — Ключ. — Сначала объясните, что вы искали в доме. — Бумаги. Тамара спрятала их так, что никто не мог найти. Я думал, ключ откроет тайник. — И вы решили представиться человеком, которого давно подозревали в пропаже сундука? Мужчина резко взглянул на неё. — Вы ничего не понимаете. Эти документы могут разрушить жизнь моей семьи. — Или доказать, что ваша семья получила землю обманом? Он протянул ладонь ещё настойчивее. — Тамара была старухой. Она не понимала, что прячет. Отдайте ключ, и я уйду.