— Место то же? — спросил Жданов.
— Место то же? — спросил Жданов. — Почти. Соседняя улица, за двести метров от дома, где была кража. Тарасов постучал пальцем по столу. — Мы проверили по базе: таких машин в городе шесть. Две принадлежат предприятиям, одна — местному врачу, ещё одна — человеку из пригорода. Остальные две зарегистрированы на жителей Лесного. — Сверяли адреса с местами краж? — спросил Жданов. — Да. У владельца одной машины алиби — он уехал в больницу, машина там стояла. Второй живёт на другом конце города. Его пока не опрашивали. — Почему? — Машина не совпадает по году выпуска. На записи вроде более новая. — Вроде, — повторил Семёнов. — Самое надёжное слово в нашем деле. Жданов изучил распечатки. Качество было низким, но силуэт действительно напоминал современный седан. Он попросил сделать фотографии всех шести автомобилей и уточнить, где каждый находился в дни краж. Не потому, что считал владельцев подозреваемыми, а потому, что машина могла принадлежать не тому, на кого была зарегистрирована. Затем они с Семёновым вернулись к адресам потерпевших. Разговорили их заново — уже не только о том, что пропало, но и о людях, которые могли знать об их отъезде. Кто поливал цветы, кому оставляли ключи, кто приходил чинить кран, кто представлялся работником коммунальной службы, кто спрашивал о расписании хозяев. В одном подъезде жильцы вспомнили мужчину, который собирал деньги за обслуживание домофона. В другом — двух парней, предлагавших установить дополнительные замки. В третьем какая-то женщина обходила квартиры с вопросами о счётчиках, хотя официальная служба не подтверждала выезд сотрудника. Ни одно воспоминание не было точным. Никто не мог назвать фамилию, номер машины или хотя бы цвет куртки. — Это уже не случайные совпадения, — сказал Жданов, когда они вышли из очередного подъезда. — Почему? — Потому что кто-то явно проверял, кто дома и где лежат ключи. — Или в городе много людей, которые ходят по квартирам и что-то предлагают. — А потом рядом с пустующими квартирами появляются воры. — Пока это только наша гипотеза. — Я и не говорю, что мы её доказали. Семёнов задержался у двери и посмотрел на объявления, приклеенные к стене. Среди листков о продаже мебели и ремонте квартир был свежий, напечатанный на принтере: «Замена замков, вскрытие дверей, аварийный выезд. Телефон…» — Вот тебе ещё одна точка доступа, — сказал он. Жданов сфотографировал объявление. — Проверим номер. Номер оказался зарегистрирован на небольшую фирму из областного центра, которая официально занималась аварийным открытием замков. По телефону ответил мужчина, назвался диспетчером и подтвердил, что мастера иногда работают в Лесном. — Сколько у вас сотрудников? — спросил Жданов. — Пятеро. Но в город обычно ездим по заявкам. — На прошлой неделе кто-нибудь работал по адресу на улице Кирова? — Без номера квартиры сказать не могу. — А если мы направим официальный запрос? — Тогда предоставим документы. Семёнов положил ладонь на микрофон, когда Жданов завершил разговор. — Может быть, это чисто. А может, кто-то прикрывается настоящей фирмой. — Проверим и фирму, и мастеров. В тот же день Зоя Петровна позвонила сама. Голос её звучал взволнованно, но не растерянно. — Я снова видела ту машину, — сказала она. — Сегодня, около половины шестого. Стояла у дома напротив аптеки. — Номер не заметили?