В детстве я обожала книгу «Динка» Валентины Осеевой. — 1 сентября 2026 г. в 14:46:51.659
В детстве я обожала книгу «Динка» Валентины Осеевой. Динка была дочерью большевиков, смелая и отважная девочка. Ее семья вела подпольную революционную деятельность. А сама она прятала в бубликах листовки! Для меня это был восхитительный мир, где благороднейшие люди рисковали собой во имя светлого будущего потомков. А что я? Моим самым смелым поступком было — застрять в лифте. Но тогда спасение оказалось настолько скорым, что я даже не успела проявиться, как большевик. Мама в подпольной деятельности тоже не была замечена: по утрам она варила в ковшике бигуди, уезжала на рабочем автобусе, и даже слежки за ней не было, я проверяла. Недалеко от дома у нас располагалась посадка (лесок). И вот у меня возникла идея: вырыть в посадке землянку и там вести подпольную деятельность! Ну чтобы хоть как-то приблизиться к этой самой революции с ее коммунизмом. В землянке я планировала варить листья в консервных банках и кормить оголодавших путников-революционеров. Я бы ходила по лесу в тулупе и с чайником, собирала секретные травы и оставляла зарубки для нужных людей. Но одной с чайником в лесу, даже в воображении было некомфортно. В таком деле нужны сообщники. В подружках у меня тогда была Танечка: вся воздушная и по-девичьи пугливая. С тугой гулькой на макушке и крахмальными манжетами, она была похожа на новую куклу из коробки. Заманить Танечку в лес революцией не получилось. Поэтому я ей пообещала, что в землянке мы заведем собаку. Постелим ей коврик, и она нам родит много других собак или даже котят, если очень попросим. И Танечка согласилась. Мы долго шли по лесу, что-то пели, периодически останавливались, чтобы пересчитать, кого мы не пустим в землянку и кто недостоин светлого будущего. Сначала мы решили, что землянка должна быть у заснеженной горы и искристого ручья, потом у солнечной поляны, затем мы искали березовую рощу. А когда наконец выбрали место у железнодорожных путей, оказалось, что у нас нет лопаты. И как-то сразу стало ясно, что землянка будет неглубокой... Мы рыли чем придется, натыкались на паутину, Танечка попискивала. В итоге землянка представляла собой ямку с воробьиный пупок. Большевики бы такое не одобрили. Я настаивала, что сдаваться нельзя, что нужно приходить в лес каждый день и ковырять этот пупок! А между тем стемнело, казалось оголодавшие путники, которым я не наварила трав, уже ищут меня с вопросами. Танечку тоже пора было возвращать в коробку… Её гулька повисла, манжеты стали черными. И она все время повторяла, что мама её убьет. В девяностые не было психологов. Все взрослые сплошь суровые люди: на таро не гадали, чакры публично не раскрывали, конца света не боялись, а скорей на него рассчитывали. Поэтому я очень верила, что Танина мама могла убить. Не Таню, конечно, но меня, вполне. И вот пока мы выбрались из посадки, прошли мимо заснеженной горы и искристого ручья, пока пересекли лунную поляну и березовую рощу, наступила ночь. А дома нас искали целым двором… Мама с белыми губами и прямой спиной подцепила меня за лопатку и унесла домой…для подпольной деятельности. Больше я коммунизмом не занималась. —————- К тому времени, как Тане снова разрешили со мной гулять, я уже прочитала серию детских детективов «Пять юных сыщиков и верный пес». И даже составила список подозрительных людей в нашем доме. Но это уже совсем другая история… 2020г.