о, соколики, – обратился Загорулько к кобылам, со свистом крутя кнут над головами делег... — 17 июня 2026 г. в 03:02:01.665
о, соколики, – обратился Загорулько к кобылам, со свистом крутя кнут над головами делегации за своей спиной, – пройдемся ветром по околице? Изменив орбиту вращения, Загорулько снес с секретаря райкома бобровую шапку и огрел лошадь. Освободившись от чувства скованности, лошади понесли. Поднимаясь и падая, Загорулько пытался добраться до вожжей. Все, кто был в санях, поворачивались вокруг собственной оси и менялись местами одновременно. Звонко гремели хранимые под соломой невидимые металлические предметы. Перед лицом секретаря райкома медленно, как в космосе, проплыла кувалда. Дорога позади саней была завалена шапками, шарфами, соломой и перчатками. Каждому удавалось произносить только по полслова. Хотя мысли были длинные и яркие. Дальше следовал удар, поворот и перемена мест. - Су… той… ять…вашу… хэлп… пиз… тварь… фак… - Вперед, залетные!.. – орал Загорулько, с гулом крутя вожжи. В деревне лошади вынесли на площадь перед сельсоветом. Пространство украшала огромная ёлка. Население стояло полукругом. Грелись жидким топливом. Задорно матерились. Уходить было нельзя. Загорулько сказал – ждём председателя. Тройка притормозила у ёлки, успокоившись знакомым пейзажем. От лошадей во все стороны летела пена. - Я гостинцы вам принёс! – проорал с саней Загорулько. – Всем шампанского! Люди в санях выглядели жертвами железнодорожной катастрофы. На ком-то еще оставались пуговицы. Секретарь райкома вынимал изо рта солому и выглядел обезумевшим. Американцы молчали и пытались найти под разорванной одеждой переломы. Карманы их одежды были набиты гаечными ключами. Предупреждения родных «ты погибнешь в России» перестали выглядеть забавно. Утратив дар речи, председатель смотрел, как завклуба Загорулько заносит кувалду над газовым баллоном с надписью «Советское шампанское»... Автором идеи был Загорулько. - Хорошая находка… - согласился слабеющий с каждой минутой артист. - Тогда после струи шампанского сразу выходит танцевальный коллектив… - Струи не будет, я же не дурак. Баллон пустой… На стук выйдут. - Поднять всем бокалы! – проорал Загорулько, подмигивая куда-то за сельсовет. Толпа на площади одобрительно зазвенела стеклом. - С Новым годом, товарищи! С новым счастьем! – поздравил Загорулько и со стеклянными глазами врезал кувалдой по вентилю. Последний раз такой звук в этих краях слышали, когда в прошлом году ракета попала в самолет-разведчик с американцем Пауэрсом. Огненный шар испепелил ёлку, оставив только каркас. Всех, кто находился в санях, унесло в конец улицы. Лошади с санями исчезли в неизвестном направлении. На бронзовом памятнике Ленину поднялись и опали полы пиджака. - Све-етит ме-есяц, све-етит кра-асный, све-етит по-олная луна! – из-за сельсовета, трогательно разводя руки, появилась колонна одетых в русские одежды баб из клуба. Идущий рядом с ним гармонист исполнял потрясающие проигрыши. Тут же по улице промчался, проявляя чудеса джигитовки, местный конюх. Шашкой срубил на скаку заранее установленные чучела уходящего года, а потом на всем ходу пролез под брюхом лошади и ускакал за деревню. Это рекомендовал включить в программу уже артист. Американские фермеры смотрели на все это издали, моргая обгорелыми ресницами. Им хотелось домой. По улице шел секретарь райкома. Он плевался соломой и искал председателя. Председатель искал завклуба Загорулько. Загорулько в обгорелом красном тулупе стоял перед старухой Воеводиной. - Ты же сказала - пустой? - А ты где взял, дурак? Я же сказала – в сенях бери! А ты где взял?! Вечером Загорулько задумчиво хрустел вынутым из банки огурцом. - Да плюнь ты на них, - рекомендовал ему столичный артист, насаживая масленок на вилку. – Идиоты номенклатурные. Они же бум-бум в искусстве…