КУЛЬТУРНЫЙ ОБМЕН — 17 июня 2026 г. в 03:02:01.385
КУЛЬТУРНЫЙ ОБМЕН Завклубом Загорулько встал пораньше. Голова разламывалась. Нужно было взять написанный ночью сценарий и собрать актив. Председатель еще позавчера сказал – всё должно быть ярко, весело, правдоподобно. Приправить волшебством. Допустимо немного юмора. А не как в прошлый раз. Люди должны поверить: жизнь продолжается. Уверовать, что новый год - это праздник. И если, сказал председатель, опять зарыдают дети и завоют старухи, будет Загорулько плохо. С вечера не придумывалось. Загорулько спустился в погреб, поднял бутылку самогона. После третьей стопки вроде пошло. Но на въезде Деда Мороза в деревню сюжет встал. К тётке Матрёне в отпуск приехал племянник. Худой как саженец артист из столицы. В первый же день его сбило ветром и волокло по дороге до магазина. Там он сунул в карман бутылку портвейна, придавил себя к земле. И до дома дошел уже уверенно. Загорулько сходил к Матрёне и привел. Сначала тоже не шло. Не рождаются вот так, с кондачка, сказал артист, мизансцены. Нет вдохновения, не тот, кричит, антураж… Загорулько предсказуемо спустился в погреб. И мизансцены стали понемногу приобретать очертания. Возник антураж. Дальше работал уже профессионал. Кое-что обсуждали вместе. Требовалось знание местных реалий. Опираясь на стены, Загорулько вошел в комнату. Приезжий артист лежал на полу рядом со столом. Он выглядел выпавшим из гроба. Загорулько на всякий случай снял со стены большое зеркало и поднес к его губам, чтобы удостовериться в дыхании. Артист неожиданно пришел в себя, открыл глаза, закричал и снова потерял сознание. Сценарий лежал на столе, зафиксированный тарелкой. На ней, выдавив предсмертную слезу, выгнулся в агонии ломтик сыра. Мумифицированный соленый огурец и обесчещенный папиросным окурком помидор придавали натюрморту законченный вид. Пустых бутылок стояло три. Председатель обещал приехать к началу праздника. Загорулько намотал на шею шарф и пошел допускать волшебство. Ехал председатель не один, к сожалению. В приближающемся к деревне лимузине сидел секретарь райкома, переводчик и двое фермеров из Соединенных Штатов Америки. После поездки Хрущева зачастили. В прошлом году в Америке был секретарь райкома. Ел гамбургер и пил кока-колу. Ему понравилось. Долг платежом красен. Фермеры восхищались расстилающимися в окнах просторами и говорили друг другу слова «анбиливебли», «планетейшн» и «афохэнд». - Не могут скрыть зависти, - переводил секретарь райкома, повернувшись к председателю с переднего сиденья. – Говорят: были бы, бля, такие плантации у них, всех негров Африки можно было бы в рабство обратить. Капиталисты грёбаные... Ты уж не подведи, товарищ Петренко. Председатель пообещал. Секретарь шепотом спросил переводчика, как выглядит по-английски слово «крестьяне». Тот шепнул ему на ухо. Секретарь поинтересовался, нет ли другого. Переводчик сказал, что нет. Английский язык скуден на синонимы. - В общем, мы вам сейчас станем показать, - сказал секретарь райкома фермерам, – как счастливый рашн пиздантс селебрицион нью йер. Ну и закусим по нашему обычаю. Чтобы вам было понятно: возьмём зе водку, зе яйца… - За что возьмем водку?.. – спросил председатель. - Можно дальше я сам? – вмешался переводчик. – Вас тут даже свои не понимают. На въезде в деревню лимузин резко затормозил. Ему наперерез из леса вылетели три лошади, запряженные в сани. В санях находились переодетый в Деда Мороза завклуба Загорулько и стилизованный под бутылку шампанского газовый баллон. - В сани! – неожиданно приказал секретарь райкома, решив украсить пребывание гости местным колоритом. – Все в сани! - Может, не надо? – взмолился председатель. – Там холодно… Он уже понял, что выглядывающий из белоснежной ваты бордовый нос завклуба гримом не является. Председатель видел, как вырывающийся из той же ваты пар не подхватывается ветром. Понуждаемый тяжелыми фракциями, он столбом опускается к валенкам Загорулько. Завклуба находился в состоянии, которому Владимир Даль дал определение еще сто лет назад: покойник. - Ну чт