РЕАНИМАЦИЯ — 5 июля 2026 г. в 03:02:00.780
РЕАНИМАЦИЯ Кардиолог Бражников приехал в санаторий отдохнуть. Решил побриться и пойти на вечер. Кому за 40 и всё такое. Хотя ему за 60 - но кто заметит? И тут вбегает в номер женщина. Чтобы её описать, нужны навыки Церетели. На ней хорошо проводить занятия. Водить по ней указкой и говорить: «женщина состоит из…». Кричит: как же это хорошо, что известный кардиолог приехал отдыхать именно сюда! Потому что в процедурную прямо сейчас завхоз больного везёт. А штатный кардиолог санатория в отлучке. Так как инфаркт в полночь никто не планировал. А в это время в санатории как раз отдыхает известный кардиолог… Бражников чувствует – на второй круг пошла. Отделаться не получится. В ней весу центнера полтора и посреди лица – кумачовая помада. Как адская печать святой инквизиции на припудренном валуне. Эти своё не отдают. Таким женщинам бессмысленно объяснять, что даже кардиолог-волшебник бессилен, если ему ассистируют завхоз и медсестра в костюме Снеговика-соблазнителя. И вот приходит Бражников в процедурную, а там завхоз с безумным видом и каталка. А на каталке, придавленный медицинской картой, вялый бородатый мужчина. Похож на семиклассника с головой дровосека. Такое строение человека обычно принадлежит старшим научным сотрудникам. - Бредит, - сообщает завхоз. – Всё «роза» да «роза». Думает, в цветочном магазине. Медсестра давление больному измеряет и говорит, что всё плохо. 70 на 50, но даже оно, кажется, падает. Это, она говорит, не давление. Это окружности её рук и ног, - говорит и вдруг хохочет. У Бражникова мурашки по всему телу. А в карте написано, говорит, что для больного 180 на 100 – это только разминка. Бражников процедурную осматривает, нужное взглядом ищет. И тут слышит: звуки. Таких в процедурных обычно не бывает. Оглядывается - медсестра плачет. Бражников её спрашивает – э? Она отвечает: мужчину жалко. Бражников ощутил неясную тревогу. - Адреналин давай, - говорит, руки спиртом протирая. – Знаешь, что такое адреналин? А во что набирать нужно? - Ой, как мужчину жа-алко!.. – запричитала медсестра и к косяку прислонилась, плачет. Бражников взял шприц, сам набрал. И тут завхоз на глаза попадается. Завхоз никогда не видел такой иглы. Этой иглой можно было отбиваться от пиратов. Он никогда не встречал седалища, которое хотя бы одной своей половиной не дрогнуло при виде такой иглы. Бражников видит: у завхоза зрачки внутрь глаз сливаются. Стоит, сероокий, качается. В углу медсестра рыдает. Хорошо бы ей пощечину влепить. И тут вовремя думает: а если - рефлекс? Вместе с кирпичной кладкой с третьего этажа санатория вылетит… Бражников решил: пошли все в жопу. Место на впалой груди нашел и всадил иглу. И тут завхоз падает как свая. - Ой, завхоза жа-алко!.. – закричала медсестра. - Да вы чего гады-то такие?! – заорал Бражников. – Где нашатырь? - Они умрут?.. Они умрут! Ой, глазоньки бы мои этого не в-и-идели… На столе лампа стояла чугунная, литая. «Давид лечит льва от ангины». Килограммов на пять. Бражников хотел её лампой оглушить. Чтобы наверняка. Потом передумал. Сказал, чтобы прекратилось уже это безобразие. Потому что становится уже непонятно, кого и куда лечить. - Порядок! – заорал. - Дисциплина и спокойствие! И тут больной с закрытыми глазами на каталке садится. - Вы тут, пожалуйста, не хулиганьте, мужчина, - строго говорит медсестра. Ладонь ему на голову кладет и придавливает намертво к каталке. – Нашатырь в шкафе, конечно. Завхоз был так далеко, что пульс не прощупывался. С каталки рука бородатого опять падает. Снова ушел. Да что ж такое? – думает Бражников. - Делай массаж! – кричит, а сам завхоза из-под каталки за ногу вытаскивает. Медсестра мужика перевернула на живот, юбку подтянула и уже собралась каталку перешагивать. - Сердца! Сердца массаж, дятлы санаторные! – закричал Бражников. Медсестра бородатого снова перевернула. Села на него. Каталка прогнулась. Бражников слышит – хруст. Завхозу вату с нашатырем в нос сунул, а сам смотрит. Сто пятьдесят килограммов живого веса на