В сельский клуб собрали жителей. Еще днем приклеили к стенду у сельсовета афишу: «Конце... — 23 июля 2026 г. в 02:14:14.004
В сельский клуб собрали жителей. Еще днем приклеили к стенду у сельсовета афишу: «Концерт». Загадочность анонса себя оправдала. Клуб трещал как автобус. В семь часов началось. Трибуна пока пустовала. В президиуме за столом сидели председатель и агроном Великий. Председатель зааплодировал. Его поддержал агроном. Зал подключился. На сцену вылетел мужик в костюме. Первое, что бросилось в глаза: голова. Разметанные в разные стороны пучки волос идентифицировали неуправляемую натуру. Интимно торчащий из кармана пиджака кончик расчески объяснял, что он это признает. Он шел к трибуне решительным шагом. Зрителям даже почудилось, что он её сейчас ударит. Но вместо этого он оперся на неё и поправил пенсне. Пронзительный взгляд мужчины устремился в дальний угол зрительного зала. Он дожидался окончания шторма. Зал затих. - Наша сегодняшняя лекция, - сказал мужчина, - будет посвящена великому советскому писателю Алексею Николаевичу Толстому. Стало слышно, как в зале летает муха. - В его произведениях, - сказал он, - сочетались реалистическая правдивость, эпическая широта охвата явлений жизни, крупные масштабы исторического мышления, монументальность художественных форм с изумительной рельефностью индивидуализации характеров. Где-то в середине придавленного тишиной зала раздался стук по полу. - У Фоминых протез выпал, - сообщил председателю на ухо агроном Великий. Мужчина поправил пенсне. Закрыл на мгновение глаза и взял паузу. - Сейчас смешить будет, - предсказал шепотом механизатор Мамин. - Абстракции символизма оказались чуждыми земному таланту Толстого, - сказал лектор. - Но освобождение от них писателя шло не прямолинейно, а в причудливом взаимодействии различных направлений. В его творчестве много следов символистской, я бы даже сказал, эстетской стилизации. Но именно в ней наглядно проявился интерес Толстого к фольклору… Сидящая перед Маминым кучка баб послушно засмеялась. Председатель оторвался от стола и двинул в зал. Лектор огорченно поправил пенсне. По его порозовевшему лицу было видно: он погружен в творческое волнение. Он только что начал терзать душу. И не хотел бы, чтобы его отговаривали. Он решил вырвать из себя сердце и сползти по трибуне, пачкая её дымящейся кровью. После этого зал должен был зарыдать. - Сопоставление рассказов Толстого выявляет наличие в его раннем творчестве борьбы двух тенденций, - продолжил после паузы мужчина, - стилизаторской, связанной с декадентским влиянием, и - реалистической… Бабы захохотали. Одна хохотала долго, нараспев. Потом сказала: «ой, не могу», - вытерла платком уголки губ и посерьезнела. Лектор беспомощно посмотрел на председателя. Тот вышел на сцену и объявил перерыв. - Вы поймите, - объяснял он за кулисами нервному лектору, - народ все силы отдает решению задач партии и правительства. Декадентское влияние в него нужно вводить осторожно. Капельно, как я это называю. Учитывая местные реалии. Тут без антуражу не обойтися. Мы вот что сделаем… После перерыва лектор снова появился под аплодисменты. В углу сцены с аккордеоном на коленях притаился директор клуба. - При всей противоречивости развития Толстого отчетливо видно основное направление его творческих исканий… - сообщил мужчина. Директор клуба коротко пробежался по клавишам. Лектора передернуло. Он вытер платком лицо и доложил следующее: - Это задача преодоления власти разного рода абстракций, органического творческого приобщения к миру реальной жизни... Директор клуба коротко протянул на аккордеоне ля-минор. Лектор вынул расческу и коротко причесался. Прическа на голове не изменилась. Потрогал лицо. - Реалистическое начало в раннем творчестве Толстого постепенно одерживало верх над стилизаторскими тенденциями… Аккордеон долго и протяжно завыл в нижнем регистре. Лектор бросил на председателя взгляд выбирающейся из полыньи собаки. Заполняя паузу, директор клуба сыграл что-то вроде частушки. В зале раздался стук каблуков. Я иду, они стоят Ряд зелёных ёлочек. Тебе врут, а ты всё веришь, Миленьки