Последние десять лет теща приезжала с арбузами. Она выбирала те, что подходили под кали... — 21 августа 2026 г. в 03:15:01.072
Последние десять лет теща приезжала с арбузами. Она выбирала те, что подходили под калибр немецкой гаубицы «Большая Берта». Эти арбузы можно было нарезать только на пилораме. Тёща была убеждена: арбузы выгоняют из организма мочу. Следовательно, она не попадает зятю в голову. Таким образом, арбуза должно быть много. Теперь она их приносила уже по привычке. Жена Касторова уехала в Германию с каким-то инженером. Касторов чувствовал себя маршалом, запустившим в тыл врага бомбу замедленного действия. Рано или поздно в Берлине рванет так, что некому будет подписывать капитуляцию. Освободившись от тяжкого гнета, он решил восстановить психику. Он бы занимался алкоголизмом и дальше. Но вдруг пришла теща и рассказала японскую народную мудрость. Из неё следовало, что если кто-то спас человеку жизнь, то теперь отвечает за него до конца дней. Касторов был в таком шоке, что в шуме этого маразма расслышал только – «до конца дней». И тёща приходила отвечать за него два раза в неделю. Она наводила на него ужас. Она была размером с трансформаторную будку. За неделю до развода во время чаепития она дала Касторову легкую затрещину. Он очнулся в соседней комнате. В квартире были заметны следы перепланировки. Кухня оказалась совмещенной с гостиной проемом, подозрительно напоминавшим силуэт Касторова. Но самураи были не при делах. Бывшая в квартире была до сих пор зарегистрирована. Поэтому теща приходила убедиться, что Касторов, к сожалению, ещё жив. Это выглядело настолько очевидно и так торопливо, что Касторов стал подозревать: этим двум ведьмам ничего не стоит процесс ускорить. С этим надо было кончать. Эта квартира должна вызывать у тёщи такое отвращение, чтобы её ноги сюда не вели. Нужен какой-то эффект академика Павлова. Какой-то внутренний сигнал, сигнализирующий об опасности. Пока тёща мыла в ванной руки, Касторов вынул из кармана шприц. По эффективности использования глауберова соль не имеет конкурентов. Она избавляет кобылу от запора, даже если та сожрёт поддон строительного раствора. В шприце Касторова дремала диарея среднего по размерам табуна. По его расчетам выходило: максимальная концентрация препарата в тёще наступит где-то между станциями «Студенческая» и «Речной вокзал». Это самый длинный перегон, кажется. Быстро распластав арбуз, Касторов отрезал себе пару ломтей и в оставшееся загнал содержимое шприца. В тот момент, когда тёща выходила из ванной, он бережно и щедро нарезал ей куски. Оставив тарелки, зашел в туалет помолиться. Когда вышел, теща с удовольствием хрустела арбузом. Касторов присоединился. Арбуз был великолепен. Теща бросила последнюю корку и стала прощаться. «А если дотерпит до дома и выпьет еще рюмочку любимой анисовой, - подумал Касторов, - то через полчаса будет на Луне». Сочетание алкоголя с глауберовой солью увеличивало скорость кометы Галлея в три раза. - С нетерпением буду ждать вас снова, - сказал он, закрывая за тёщей дверь. Хлопнув в ладоши, вынул из-за холодильника запотевшую бутылку и накатил прямо из горла. С нею и вышел на балкон, чтобы помахать рукой. Массивная фигура тёщи удалялась навстречу приключениям. Касторов поднес бутылку к губам и вдруг ощутил внутреннюю силу. Словно кто-то схватил его за плечи и встряхнул. Словно джин прижался к его губам и вдохнул в него мощь пустыни. Ему даже показалось, что на его голове волосы взметнулись как у Астерикса. Касторов вернулся на кухню и в тревоге замер на стуле. Раньше водочка его так не подводила. И вдруг внутренний вулкан с шумом поднял его с табурета как на гидрофлайте. С высоты полета мухи Касторов рассмотрел стол, и ужас объял его. Безопасные куски арбуза сожрала тёща. Касторова носило по квартире как куклу из секс-шопа, из которой выдернули пробку. Он оглушительно шипел и летал по квартире, рисуя непредсказуемые траектории. Ломал мебель и разбрасывал по комнате полное собрание сочинений Короленко. Дверь туалета удалялась сразу же, едва он до неё добирался. И так несколько раз. Издаваемые им при этом звуки пугали Касторова до мура