Автобиография человека начиналась словами «я родился в Новосибирске» и заканчивалась – ... — 25 августа 2026 г. в 03:05:01.632
Автобиография человека начиналась словами «я родился в Новосибирске» и заканчивалась – «здесь сейчас и живу». Между двумя этими фразами поместились два листа текста, от которого у неподготовленного читателя могут выпасть волосы. Все места его трудовой деятельности находились в радиусе двухсот километров от Магадана. Его последняя справка об освобождении в свернутом состоянии была похожа на рулон туалетной бумаги. И вот теперь ему нужно было снять последнюю судимость. На вопрос Федякина, зачем ему это нужно, человек ответил: Она была полураздета, И со двора нескромный вяз В окно стучался без ответа Вблизи от нас, вблизи от нас… Или что-то вроде этого, Федякин не запомнил. — Решил жениться и — концы в воду? Еще чего. Он не дурак, чтобы жениться. От этих баб одни проблемы. Он просто хотел устроиться на работу. Чтобы: дом в Крыму, машина и все девушки от него без ума. То, о чем Федякин грезил в пятнадцать, к нему пришло в сорок восемь. Но выяснилось, что с судимостью за кражу на работу почему-то не берут. Только выезжаешь за пределы Магаданской области - всё, как отрезало, не берут. Даже начальником склада готовой продукции. А на бирже труда в Москве и Питере нет ни одной вакансии хлебореза, кольщика или сучкоруба. Палеолит какой-то. Особняк, машина, девочки – всё сыпалось прахом. — Но жениться надо прямо сейчас. Сначала он подумал, что это такая шутка адвоката дебильная. А потом сообразил, что нет. — Посмотрите на эту несчастную женщину! — призывал Федякин суд, указывая на сидящую в зале даму. Дама была одета по моде, последний писк которой прозвучал во времена Клавдии Шульженко. Под её глазом светился неоном перманентный бланш. Она спала. — Если это хрупкое существо доверила ему свою жизнь, почему никто не хочет доверять ему свой склад?! Федякин говорил не останавливаясь. Он источал шизофрению высшей пробы. Душа Федякина стонала, моля об обряде экзорцизма. Он бличал фарисейство коммерсантов и паранойю генеральных директоров. Будил благородство председательствующего доводом о праве каждого человека на необходимый для осознания и искупления шанс. И пусть сегодня он двенадцатый, говорил Федякин, но что такое математика, когда в зале сидит голодная жена! Ведь понятно, что содержание женщины является смыслом существования мужчины. И если у него нет законной для этого возможности, то он, конечно — сказал Федякин — отправится… Судья приоткрыл рот и поднял брови. Окончание напрашивалось безальтернативно: «красть». Федякин взял паузу, попил водички и подумал, что еще пара похожих аргументов, и он станет единственным на планете адвокатом, чей доверитель садится, не поднимаясь. А он верил в глубокие знания уголовного права своего защитника и каждый довод Федякина сопровождал кивком. Поскольку доводов было много, его голова качалась как у заигравшейся лошадки. Солнце пробивалось сквозь стекла. Отражающиеся от стальных зубов доверителя солнечные зайчики играли и совокуплялись на стене за спиной судьи. Где-то на середине речи адвоката молодая пришла в себя. Окинув пространство мутным здоровым глазом, пришла в ужас. Она поняла, где находится. Но не могла взять в толк, в качестве кого. - Опять? - прокричала она. - А сейчас меня за что?! - Не мешайте, - попросил судья, завороженный сумасшествием адвоката. Передохнув, Федякин переключился на скорую беременность будущей матери-одиночки. И, как следствие - перспективу обнищания нескольких поколений доверителя. Закончил неродившимися из-за отсутствия работы кормильца его потомками и глубиной демографической ямы в России в этой связи. — Ради спасения России я готов на всё, - сказал судья, лично вынося в коридор мокрому от пота Федякину постановление о прекращении судимости. – Спасибо за вечер. Люди с чувством юмора в судейском корпусе очень редкое явление. И вот, спустя десять лет человек снова сидел перед Федякиным и хотел, чтобы тот опять прекратил ему судимость. После кражи вагона с текстилем Федякин ожидал чего-нибудь не ниже пиратства. Но в справке о судимости з