Умер Бабаев, городская легенда. Бабаев участвовал в русско-японской войне. Был замечен ... — 30 августа 2026 г. в 03:06:00.492
Умер Бабаев, городская легенда. Бабаев участвовал в русско-японской войне. Был замечен при взятии Зимнего. Руководил продразверсткой на юге. В тридцатых возглавил НКВД в Омске. О себе говорил коротко: «Участвовал в битве под Чемульпо. Остальное - в центральных газетах». Потом пропал. В начале шестидесятых вернулся в родной город в твидовом костюме. Сообщил: «Я работал на страну, придет время, всё узнаете». Отпраздновал девяностолетний юбилей. А через год неожиданно умер. Известного писателя Лещинского убедили выступить на похоронах. Лещинский писал, например, такие статьи: «Творчество Мандельштама вызывает ряд вопросов…». В семьдесят первом редактировал мемуары какого-то генерала. На двухстах страницах машинописного текста он триста два раза вычеркнул слово «коммунист» и тридцать четыре - «как говорили у нас в пехоте…». На этой почве возник конфликт с автором. Конфликт оказался неразрешимым. Неразрешимость проявилась в том, что издавать романы Лещинского издательствам больше не разрешили. В КГБ сказали, что теперь он может только переводить Маршака обратно на английский. Выпивал он и раньше, но теперь был повод. Через полгода его реабилитировали. Ну, как реабилитировали… Неожиданно умер Бабаев. Лещинского вызвали на Лубянку. Спросили, всё ли он понял. Лещинский сообразил: это шанс - не только на прощение. Всего-то нужно сказать яркую, запоминающуюся речь на похоронах. «Вы уж постарайтесь, люди не должны забыть этот день», - сказал ему человек в роговых очках и посмотрел так, что у Лещинского намокли даже носки. И придвинул к нему папочку, в которой находилась нужная информация об усопшем. Лещинский пообещал. Это был бесшумный июль. Лещинский твердым шагом вошел на кладбище. Его красные глаза и преувеличенно скорбный вид в этом месте могли насторожить только специалистов. Пройдя мимо нескольких мероприятий по погребению, он интуитивно выбрал скопище пожилых официальных лиц. Женщины от семидесяти и безнадежно седые мужчины. На их лицах был запечатлен оттиск печального изумления. Видимо между юбилеем Бабаева и его кончиной никто из них не находил связь. По другую сторону могилы застыл большой оркестр. Лещинский аккуратно двигался через толпу к могиле. Маневрирование было обнаружено сразу. Его спросили. Этот вопрос может вызвать только грусть, ответил Лещинский. Ведь его творческое молчание продолжалось всего-то пять лет... Он подошел к закрытому гробу, вынул платок. Прижал к губам. Потом убрал и резко развернулся к присутствующим. - Когда мы виделись последний раз, - сказал Лещинский, - он сказал, что не смерть страшит его. Его страшит забвение. Вы думаете, что хорошо знали его?.. Лещинский набрал в грудь воздуха и вскричал: – Не думаю!.. Для вас он просто друг и хороший человек! - он театрально повернул голову в сторону. - Но в трудную минуту партия могла положиться только на него. Он мало говорил о том, чем был занят на самом деле… Лещинский видел: начало произвело впечатление. Обалдевшая толпа смотрела на гроб. Лещинский смотрел на них исподлобья. – Это - преданность делу революции! Это - разоблачение предателей, чем он был занят всю жизнь! Это - его верность идеалам партии… Он выбрал место повыше. Свежая земля поехала. Через мгновение Лещинский нашел себя в яме. На кладбище такая ситуация называется безвыходной. - Теперь отсюда, из глубины матери-земли он будет карать так называемых диссидентов и белоручек! – не сдавался Лещинский. – Еще многих предателей коммунизма из его списка покарает меч правосудия!.. На кладбище, не смотря на несколько похорон, было тихо. Речь Лещинского вносила в эту скучную атмосферу элемент оживления. Кто-то из толпы дал сигнал. Оркестр загремел траурным маршем Шопена из второй сонаты. Заглушая бой тарелок, Лещинский продолжал говорить. Объединившись с кровеносной системой, портвейн предлагал новые запоминающиеся фразы. Оркестр остервенело тянул душу. Руки Лещинского стремительно взлетали над могилой и возвращались обратно. Это был первый случай в истории кладбища, когда покойный дирижировал оркестро