Разыскав кабинет гинеколога, он поинтересовался, кто крайний. Одна из женщин призналась... — 29 августа 2026 г. в 03:04:01.323
Разыскав кабинет гинеколога, он поинтересовался, кто крайний. Одна из женщин призналась. За ним тут же заняли. Хотя и неуверенно. - Вы к Михайлову или Барбаш? – спросила его какая-то старушка. Он решил не отвечать. - Михайлов хорошо смотрит, - объяснила старушка. - Мужчина, вы за кем стоите? – тронула его за плечо блондинка в возрасте. - Вот за этой женщиной, - он показал. По коридору шли Шутов и Плавский. Плавский нёс на руке гипс. Заметив его, подошли. От них исходил тонкий, едва ощутимый запах хорошего коньяка. - Подождите, мужчина, - не унималась блондинка. – За этой женщиной стоит вот эта женщина в шапочке. А вы все-таки за кем? - Ты стоишь к гинекологу? – поинтересовался Шутов, посмотрев на табличку, и повернулся к Плавскому. – Плавский, он стоит к гинекологу. - Я была вот за этой женщиной, - сказала женщина блондинке. – За мной вот этот мужчина, за ним бабушка. А вы вообще вон за той женщиной занимали! А мужчина за мной. Мужчина, вы к Михайлову или Барбаш? - Да он жене занял, что вы ему такие вопросы задаете? – врезалась в разговор во весь голос дама в манто. - Да нет у него никакой жены! – рявкнул Плавский. – Сто раз его знакомили, без толку! Все с мальчиками и мальчиками. Очередь зашевелилась. - Теперь ты понимаешь, почему он с нами в баню не ходит? – спросил Шутов. - Я как-то даже не обращал внимание, - задумчиво ответил тот. - А ты заметил, что он в торговых центрах туалеты постоянно путает? - Это не смешно, мужчины, - заметил он. - Конечно, не смешно, - согласился Плавский. – Ходишь без рейтузов. На улице минус. Говорили тебе – брось ты эти стринги! - Что такое стринги? – старушка повернулась к блондинке. - Долго объяснять… - Стринги подчеркивают упругость моих ягодиц, - подумав, ответил он. - Вот так зайдешь в поликлинику и все становится ясно, - отметил Шутов. - Я решил изменить свою жизнь, наконец, - сказал он. – Дальше скрывать нельзя... И не ведите себя как мужланы! Не обязательно кричать на весь коридор! - Действительно, - заметила старушка. – Пришли выпимши и позорют мужчину… Мужчина, идите к Михайлову, он хорошо смотрит. - Я не могу идти к мужчине… Я пойду к Барбаш. - Как ты на зоне пять лет прятался, не понимаю, - кашлянув, сказал Плавский. - Нужно перестать прятаться, - опуская глаза, ответил он. - Чувствую, как во мне по утрам просыпается нежность. Эти бабочки… Вот здесь. Хочется трогать цветы и цокать по парижской мостовой. Быть слабым… - Господи, - заговорила та, за которой он занимал, и отсела, - как вам не стыдно? Красивый мужчина… - Вот и мы о том, - заметил Шутов. – Красивый… Недоглядели… - А почему мне должно быть стыдно? – возмутился он. - Находить в себе женщину – это так прекрасно! Я вот, к примеру, когда надеваю чулки… - Прекратите уже это безобразие! – потребовала блондинка. – Туда зайдете, там и рассказывайте! - А ты помнишь, Плавский? – мы к женщинам, а он – домой? А там, поди, руководитель крупной компании… - Нет ничего плохого в том, чтобы любить мужчин при деньгах! - вскричал он. – Нищета превращает женщину в страшилу! Вы не представляете, сколько сейчас стоит тушь от «Диор»! Вчера весь город обегал, пока нашел!.. - А вы где брали? – вмешалась блондинка. - На площади Ленина, в «Летуаль», - он вытер глаза и пробормотал. – Не представляете, чего это стоило… Хамы кругом, хамы… - Давайте его пропустим, - предложила дама в манто. - Смотреть на это уже не могу. - Это сколько же этих лесбиянов среди нас крутится, – сказала какая-то старуха. – Каждый второй, считай. Очередь и её окрестности тревожно осмотрели друг друга. - На первый-второй рассчитайсь! - нетрезво скомандовал Шутов. - О, Лорик идёт! – оживился Плавский и помахал здоровой рукой. – Лорик, привет! - Поддатые? – спросила она, подходя. – И копыто перемотано. Сейчас Машке позвоню... Ты за кем занял? - Вот за этой женщиной, - он показал.