Трудности перевода || «Крило»
Трудности перевода || «Крило» В рубрике «Трудности перевода» мы рассказываем о неочевидных значениях церковнославянских слов и выражений,встречающихся в Священном Писании и богослужебных текстах. Сегодня поговорим о слове «крило». На слух слово соотносится с известным «крылом». Однако в церковнославянском языке это слово бывает не так легко распознать: «Защити мя яко зеницу ока, в крове крилу Твоею покрыеши мя» (Пс. 16:8). Здесь Давид просит Бога укрыть его «в тени крыльев Твоих». «Крило» в этом месте выступает как образ защиты и заботы. Та же образность используется в следующем отрывке из Евангелия от Матфея, где Господь сокрушается об Иерусалиме: «Иерусалиме, Иерусалиме… коль краты восхотех собрати чада твоя, якоже собирает кокош птенцы своя под криле» (Мф. 23:37). Курица («кокош») собирает цыплят под крылья («криле») — образ нерушимого убежища. Но есть еще один стих, который легко прочесть неверно. В Евангелии от Матфея рассказывается о третьем искушении Христа в пустыне: «Понят бысть Его диавол на святый град, и постави Его на криле церковнем» (Мф. 4:5). Читатель может представить ангелов с крыльями или гигантскую птицу на храме. Но дьявол поставил Христа не на «крыло», а на «кровлю» — то есть на крышу Иерусалимского храма. В синодальном переводе это место звучит именно как «крыло» (что стало традицией), но филологически вернее понимать здесь «край крыши»: Потом берёт Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма (Мф. 4:5).