. . . . . . .
. . . . . . . Война бы продолжалась еще долго, но на горизонте появляется тетя Фаня, которую не любил весь переулок за то, что после войны ей досталась самая лучшая комната в коммуналке всего с тремя соседями. Ко всему еще тетя Фаня была туга на ухо, чрезвычайно скупа, сварлива не в меру, и ее муж, старый Зисер, вернулся с войны инвалидом, что позволило ему добиться единственной на весь переулок инвалидной мотоколяски, которой не завидовал только слепой, да и ко всему ее квартира через коридор примыкала к нашей. — Катя, — совершенно миролюбиво обращается тетя Аделя к моей бабушке. — Что, Аделя? — Катя, ты шо не видишь, кто это там идет? — Или! — восклицает моя бабушка. За войну все забыли, потому как приближается общий враг. — Фаня Моисеевна! — обращается бабушка к идущей соседке. Та делает вид, что ее не слышит, потому что знает, что ничего хорошего от беседы не выйдет. — Фаня! — уже на повышенных тонах звенит голос бабы Кати. — Ну! — это тетя Фаня пытается противостоять возможной атаке. — Что — ну? Вы не на Привозе, где биндюжники с подводами, и я имею спросить, когда вы будете выносить ваше смиття, а не сувать весь ваш дрек в мое ведро? — Катерина Абрамовна, мне на вас стыдно смотреть за ваше хамство. Чтоб мой геройский муж так был здоров, как мне надо кидать свое смиття до вашего мусора. — Вы что, хотите сказать, что я это выдумала? Аделя, ты слышала за эту подлую ложь? Это такое хамство, такая нахальства, что я вас умоляю. Тетя Аделя поддерживает родственницу, с которой пять минут тому назад готова была воевать не на жизнь, а на смерть: — Катя, шо ты с нее хочешь, она же ущербная, ее Зисер за ней устал жить, шо удивительно. Тетя Фаня все же прорывается сквозь строй шпицрутенов и скрывается в коридоре, ведущем в ее хоромы, а родственницы продолжают смачно обсуждать торжество справедливости. — Ой, Аделечка, — вдруг спохватывается баба Катя, — мой Янкель скоро с работы, а у мене еще примус не запален. Сейчас Алик тебе уксусу занесет. Войны как не бывало, потому что был найден общий враг и ему был нанесен полный разгром. Это все Одесса пятидесятых-шестидесятых годов… Александр Литевский #ЯизОдессыЗдрасьте #Одесса