и в такой момент никак не может ухватить нужную ниточку, чтобы беседу в другое русло по... — 28 июля 2026 г. в 13:32:43.024
и в такой момент никак не может ухватить нужную ниточку, чтобы беседу в другое русло повернуть. - Вот гостинцы везу своим, да сервиз купила, в универмаге выбросили, а мы с сестрой и купили. Пусть, думаю, красота дома будет, сядем чай пить, а тут такие чашечки расписные. А еще вот, смотрите, что везу, - Валя достала из сумки бумажный пакет, - эклеров вот купила. Ребятишки мои ну очень их любят. Я уж и булочки, и пирожки пеку, а им вот нравятся эклеры. Угощайтесь! – и она непринужденно протянула пакет водителю. - Нееет, спасибо, я не хочу. - Не любите сладкое? - Вези детям, пусть лакомятся. - Это они за милую душу уплетут. - Она снова мечтательно задумалась. – Как они там без меня. Коля-то управляется, я знаю, хоть и на работу ни свет, ни заря, только хлопотно ему одному с ребятишками, ну да ладно, Танюшка-дочка помогает. У меня муж-то тоже по технической части как и вы, только он ремонтирует, руки у него золотые, - сам председатель говорит, сколько раз Коленька мой в уборочную страду совхоз выручал. Пашка тем временем все больше отчаивался склеить разговор, даже комплимент про милые ямочки на щеках не успел сказать. И самое удивительное, что заслушался пассажирку, так уютно рассказывающую о своей семье. Вот уже и Прихолмье появилось, а на самом деле остановка в поле, за которым перелески начинаются. До самого Прихолмья еще три километра. Пашке ехать дальше, а пассажирка уже почти дома. Рядом с остановкой стоял мотоцикл с люлькой, а рядом с ним мужчина невысокий, в серой куртке. - Встречает меня, Коленька, видно автобус ждал, а тут я на машине. Павел подкатил к остановке, машина остановилась, продолжая урчать. - Коля, я здесь! – крикнула Валентина мужу. Мужчина торопливо зашагал к грузовику: - Ты на попутке? А я автобус выглядываю! – он взял ее под мышки и словно дорогую ношу опустил на землю. - Ну, здравствуй! – и уткнулся жене в щеку. Пашка увидел этот стеснительный поцелуй, потому как на людях, и заглушил мотор, вышел из кабины, чтобы достать из кузова сумку пассажирки. - Давай подмогну, - кинулся к нему Николай, - спасибо, друг, что довез, а то с этими автобусами прямо беда. Ух, ты, а сумка-то какая тяжелая! Зачем же такую тяжесть поднимала? - Да мне Вера с Санькой помогли, я ее почти и не поднимала. Он уложил сумку, потом подал курточку жене: - На, накинь. - Да зачем ты ее брал, не холодно. - Накинь, говорю, в кабине тепло, а счас с ветерком проедем, так продуть может. Валя накинула поверх плащика куртку. – Ой, Павел, а вам спасибо большое, дай Бог здоровья и вам, и жене вашей, и деткам. Николай полез в карман и, достав, полтора рубля (билет на автобус столько стоил) и протянул деньги водителю: - Спасибо, возьми, брат! - Не надо, - вдруг неожиданно сам для себя, ответил Павел, - мне все равно по пути, так что, как говорится, семейного счастья, - и он, приподняв кепочку, снова водрузил ее на голову. Мотоцикл затарахтел и свернул с трассы на полевую дорогу. Валя еще успела обернуться и махнуть рукой на прощанье, Пашка успел заметить ее счастливую улыбку. Первый раз сорвалось с крючка намеченное знакомство с продолжением, впервые намеки и комплименты, как стрелы Амура, даже не были выпущены из колчана. Да и не долетели бы они до цели, слишком крепкая эта крепость оказалась – «Валя и Коля». И осталась их жизнь такой же чистой, как светлый ручей, в который никакие грязные сапоги не ступают. И удивительное дело, вместо сожаления, появилось в душе Павла что-то хорошее, совершенно не похожее на те «амуры», которые периодически с ним случались. Он вспомнил с улыбкой и Валечку, и ее Коленьку, увидев совершенно иные отношения, которых уже давно не было в Пашкиной семье. Татьяна Викторова (Ясный день. Дзен)