ть куда-то в даль, сквозь время.
ть куда-то в даль, сквозь время. Может тогда меня слегка и разочаровал этот не героический рассказ. Я ожидала услышать что-то другое, какой-то секрет, я хотела узнать, что самое страшное на войне, или что мой дед такой герой, что вообще ничего не боится. Я не знаю, не помню. Но слушала я завороженно… Запомнила… Запомнила так, как будто была там. Не в окопе, наполненном водой — видно мое детское воображение не могло этого даже представить, а под тем деревом, где примерзли шинели. И я спала там со своим дедом, крепко прижавшись спиной к его теплому животу, под его защитой, накрытая той самой шинелью, и мне не было страшно. Я видела серое утро, раскидистое дерево, укрытое инеем, и пар, поднимающийся от их мокрых гимнастерок. А потом они ушли в наступление… Вот она — генетическая память, связь времен и поколений. Потом я слышала много других уже героических историй не от него, а о нем, о его подвигах и ранениях, о том, за что он получил свои звания, медали и ордена. Но помню я то, что видела глазами своего деда. Спасибо тебе дедушка! Теперь я знаю, что самое страшное на войне. Я тебе верю… Автор?