Пишу … — 26 июля 2026 г. в 07:40:43.536
Пишу … И вот сейчас, в самолёте, она с холодной ясностью, свойственной середине ночного перелёта, поняла: она летит так же — как будто снова убегает от ограничения. Хотя на этот раз ограничения не было. Он никогда даже не намекал на рамки — напротив, он прямо говорил, что никаких ограничений нет и не будет, и что ему самому комфортнее именно так, без клетки для обоих. Дело было не в нём. Дело было в её собственном желании быть ограниченной кем-то настолько, что оно пугало её больше, чем любая внешняя несвобода. И от этого страха перед собственным желанием она снова и снова пыталась уйти — заранее, на всякий случай, чтобы не пришлось потом признавать, что желание сбылось. Парадокс был прост и от этого ещё более неразрешим: сблизиться — чтобы затем захотеть уйти. Не потому что близость плоха, а потому что близость, доведённая до конца, означала бы согласие на клетку, которую никто, кроме неё самой, строить не собирался. Мозг искал выход из уравнения, не имевшего решения в привычных величинах. Как сближаться, не создавая ограничения. Как быть рыбой — и всё же остаться пойманной, но живой.