Фото иллюстративное
Фото иллюстративное Парень из Питера Кроме Арсения и Никиты был в купе еще пассажир, который показался нам всего пару раз, свешивая голову с полки и эпизодически участвуя в разговоре. Никто не спрашивал, как его зовут, и сам он не представлялся. Не знаю, почему он не присаживался – возможно, ждал приглашения, а его не было. Арсений не приглашал его потому, что, как мне показалось, он вообще не хотел делиться своим местом. Продуктами он делился легко, а вот жизненным пространством… Хотя, насколько я знаю, верхний пассажир имеет право три раза в день спуститься вниз и поесть, и разрешения ему для этого не требуется. Я тоже не приглашала его, потому что у меня сидел Никита. Этот третий слезал со своей полки разве что для короткой пробежки в туалет и обратно. Мы не знали, спал ли человек все это время или просто лежал, что он ел и пил. На вид лет 30-ти, чуть полноватый парень из Питера. Наш безымянный попутчик тоже рассказал свою историю. Он очень любит группу «Ленинград», восхищается Шнуром, его смелой позицией, а также близостью к народу. Однажды Шнур давал бесплатный концерт прямо на Дворцовой площади, стоя вровень со зрителями. Наш пассажир был там с друзьями, они в передних рядах что-то себе разливали. Шнур остановился и говорит: «Э, а я че, рыжий, что ли»? Они и ему налили в пластиковый стаканчик. Он накатил и продолжил выступление. В глазах питерского это был Поступок. Ближе к ночи начали обсуждать, какой АК лучше. Даже любитель рока из Питера имел своё мнение по этому поводу и периодически встревал с верхней полки. В этот единственный раз я заметила у Никиты что-то жесткое и даже непримиримое в лице. Он подошёл к вопросу серьёзно, с доказательной базой, - открывал на телефоне какие-то фотографии, показывал, объяснял. Арсений мог спорить только на словах, но звучал солидно. Было очень интересно – жаль, что ничего не понятно. Да, в мужской компании своя атмосфера. Но мне понравилось, что никто не включал игры, стрелялки, рилсики и шортсики, и не было бесконечных телефонных разговоров с родней и подругами. Только женщина Арсения попыталась ещё раз ему позвонить, но он как-то совсем быстро её закруглил и вернулся к разговору про АК. Было уже около одиннадцати часов вечера. В одиннадцать я выпила две таблетки, потому что поняла, иначе не засну. Арсений сказал, что он тоже не может спать. Я дала и ему таблетку, и наконец, все угомонились и улеглись. «Тебя очень красит оптимизм – сказал Арсений. - Оптимизм твой держится на иллюзиях, но даже иллюзии тебе идут. Тот редкий случай, когда розовые очки снимать не надо». Наутро у Арсения заболела спина. Поезд дернулся, его неудачно шатнуло, и он схватился за поясницу. Я ему показала упражнение на растяжку, как растянуться по всем позвонкам, чтобы попустило. А вообще, через два дня, если делать по 4-6 раз, все должно пройти, даже застарелая боль. Он начал делать и сказал, что сразу пошло заметное улучшение. У него атлетическое телосложение, но видно, что собой не занимается, в спортзал не ходит, - и так красивый. В общем, все мне понравилось, только одна неприятность случилась в конце перед выходом, когда мы собирали вещи: Арсений уронил со стола мое зеркало, и оно разбилось вдребезги, на множество осколков. Дома я тоже роняла его много раз, но оно всегда так удачно падало - рамка раскалывалась надвое, а само стекло оставалось целым. А тут одно прикосновение – и такой эффект. Он хотел перевести мне денег, но зеркала мне было не жаль, ему цена копейка, к тому же, дома у меня есть другое. Просто примета плохая – значит, что-то в жизни разобьется, разрушится. Никита сказал: «Значит, начнется новое»!