Цыганская любовь — 17 июля 2026 г. в 05:00:10.130
Цыганская любовь Мой товарищ - военный пенсионер. Уже второй год он целыми днями валяется на диване и читает книжки давно умерших философов. Ему хорошо. Дочери выучились и вышли замуж за приличных людей. Военной пенсии хватает на еду, коммуналку и бензин для старенькой Toyota Surf. Но выходить из дома, исключая вылазки на охоту-рыбалку, товарищ не любит. И постоянно зазывает к себе. Разумеется, организуется некий стол с дежурными блюдами. Как правило, это маринованные грузди, солёные помидоры, селёдка и картошка в мундирах под рыжиковое масло. Если встреча затянулась, жарится свинина с луком... Застолье - значительный сегмент счастливой жизни военного пенсионера. И это не надо путать с "едой". Еда - это неторопливо сваренный кофе с бутербродом, еда - это какие-нибудь щи, еда - это сало с чёрным хлебом и яйца вкрутую. Всё это на кухне и без лишнего фанатизма в сервировке, связанного с последующим нудным мытьём посуды. Застолье - это большой покрытый белой скатертью стол в гостиной. Это белый с золотым китайский сервиз из тридцати предметов (используются двенадцать), заледенелый графин с парой лафитничков, и только самостийное сало может оставаться на бордовой разделочной доске из сандалового дерева, когда-то привезённой товарищу сослуживцами из Индии. Но главная особенность этого пира - поиск путей выхода из нестабильной экономической ситуации в стране и разрешение мировых политических коллизий. Кстати, если бы наутро мы помнили, как просто решаются эти проблемы, в мире давно бы наступил коммунизм. Но мы не помнили, и поэтому каждая последующая наша встреча была полна новых открытий и гениальных по своей простоте решений. Но буквально на днях мы "споткнулись" на одной истории. - Витя, - сказал товарищ уже после того, как мы решили, что делать с ракетами средней дальности, - как ты относишься к женщинам? - Не понял, - ответил я. - Откуда ветер? - Ну, насчёт любви, верности и всё такое… - Не знаю, - ответил я, - это уже лет двадцать как не ко мне. А что тебя на старости лет вдруг такие вопросы мучить стали? С женой у тебя вроде всё хорошо… - С женой хорошо, - сказал товарищ, - всё у нас ровно, достойно прожили жизнь. Без скандалов, даже голос друг на друга ни разу в жизни не повысили. Но не даёт мне покоя одна история. Всё думаю, может что-то нам с супругой в жизни не досталось. Вообще не понимаю, - сказал я, - страстей шекспировских не хватало? Да полно - тебе позавидуют миллионы мужиков, а жене твоей - миллионы женщин. "На свете счастья нет, но есть покой и воля". Неужели седина в бороду, бес в ребро? -Нет, - сказал товарищ, - послушай. В Афгане у меня в разведроте был цыганёнок. Уж не знаю, как он вообще в армию попал, да ещё в зону боевых действий, но факт есть факт. Служил исправно, хитрый был, изобретательный. Душманов сквозь горы чуял, несколько раз спасал ребят только за счёт интуиции. Говорил: "Там засада". Вызываем вертушку - точно. Но дело не в этом. Где-то через полгода на подходах к КПП появилась девчушка - лет пятнадцати. Приказали лечь, обследовали на предмет пояса шахида, караульный жестами показывает: мол, чего надо? Позовите, говорит на чистом русском, Стево - так цыганёнка по документам звали, а мы - Стёпой. Караульный охренел: "Ты кто такая?". "Я, - говорит, - жена его, Джофранка, из СССР приехала, буду рядом с ним всё время его службы". Товарищ набил трубочку, раскурил. - Привели её ко мне. Какая ты жена, говорю, если тебе и шестнадцати нет? Она отвечает, что, мол, у них свои законы, и как только "эти дни" в первый раз начинаются - девушка готова к замужеству. Вызываю Стёпку. Пришёл, встал по стойке смирно, даже виду не подаёт, что знает девчонку. А ту аж заколотило. И броситься к нему хочет, и понимает, что, если муж так себя ведёт, значит, нельзя. "Жена?" - спрашиваю. Кивает. Разрешаю им обняться и начинаю эту Джофранку пытать: Как ты сюда добралась? - Обычно. Сколько можно на поезде ехала, а потом на перекладных и пешком. - А через границу?