Шурочка. Глава 17
Шурочка. Глава 17 Через три часа пришла машина за телом покойного, увидев носилки Тоня завыла, на коленях поползла следом, протягивала руки вслед умершему мужу. -На кого ты нас покинул, Мишенька, как же мы теперь без тебя? –плача, то- ли говорила, то- ли стонала она. Вася и Шура бросились поднимать Тоню, сноха подносила ватку с нашатырем к носу, сыновья беспомощно молчали, тайком вытирая слезы натруженными руками. Платон, видя, что ситуация выходит из-под контроля и сейчас начнется полный хаос из слез, помог вынести тело из дома, погрузить в машину, вернувшись подхватил Тоню и силой увел в комнату для гостей: -Мама, ты должна взять себя в руки, нужно решить много вопросов завтра, тебе нужно полежать. Он бережно помог Тоне лечь, прикрыл ноги легким одеялом. -Платоша-тихим голосом позвала его теща, присядь сюда,-она похлопала рукой возле себя, -тебе и карты в руки, организуй всё так, чтобы перед людьми не стыдно было, покупай самое лучшее, Миша заслужил и построже там, теперь ты глава, тебе рулить всеми. -Я? Есть же Сергей, ваш старший сын, Андрей, Данил? -Миша ещё при жизни говорил, если кто семью нашу сохранит, так это только Платон. Стержень мужской он в тебе чувствовал, дух непобедимый. Знаю-знаю про Свету, а еще знаю, что по судьбе тебе Шура, не развязаться вам, не разойтись. Только ты с ней справишься, больше никому не дано. Устал, ты Платоша, верю. А ведь и у нас с Мишей разное бывало, кажется всё, разойдемся, как в море корабли, а тянет друг к другу, спасу нет. Закусила удила, Шура, а никуда не денется, ты ей по жизни даден, с тобой и век свой доживать будет. А теперь, иди, устала я, в глазах как будто мушки мелькают. Платон вышел, закрыл за собой дверь, а Тоня села на кровати. Слезы сами покатились из глаз, дыхания не хватало, она встала, подошла к окну. В саду, на скамейке сиротливо валялась кепка мужа, была у него такая привычка забывать где попало головные уборы. Он и зимой постоянно терял, ходил без шапки, всё хвастался своим богатырским здоровьем. Тоня скомкала тюль, уткнулась в неё лицом, боль потери жгла, выжигала огнем пустоту в груди, которую, увы, ничем нельзя заполнить. ⤵️⤵️⤵️