Царь, который увидел море и не смог остановиться
Царь, который увидел море и не смог остановиться В конце XVII века у России было всё: огромная территория, мощная армия, несметные богатства. Но не было одного — морского флота. Вся заморская торговля шла на чужих кораблях под чужими флагами. Единственный порт, связывавший страну с Европой, — Архангельск на Белом море. Город стоял у холодной Северной Двины, и каждое лето сюда приходили голландские, английские и норвежские суда. Русские же корабли... их просто не было. Август 1693: царь видит море Двадцатилетний Пётр добирался до Архангельска долго — сначала сухим путём до Вологды, потом со свитой на шести баркасах. К началу августа он был на месте. И здесь случилось то, что определило всю дальнейшую историю страны: молодой царь впервые увидел открытое море. Он вышел в плавание на голландском купеческом судне, сопровождаемый яхтой «Святой Пётр», специально построенной к его приезду в Холмогорах. Прошёл около трёхсот миль — до Кольского полуострова и обратно. Путешествие заняло шесть дней. Пётр вернулся в Архангельск другим человеком. Остров, где родился флот По указу царя на острове Соломбала, что посреди Северной Двины ниже Архангельска, начали свозить лес, смолу, пеньку, железо. Это была верфь — первая государственная верфь на море. Руководить строительством Пётр поручил архангельскому воеводе Фёдору Апраксину, а мастерить корабли — голландским судостроителям Никласу Вилиму и Яну Рансу. Русские плотники работали рядом с иноземными мастерами и учились. Корабль, который царь строил своими руками 18 сентября 1693 года Пётр собственноручно заложил на стапеле первый корабль — 24-пушечный фрегат, названный «Святой апостол Павел». Но царь не просто перерезал ленточку. Он отливал пушки для корабля на Олонецком заводе — лично, своими руками. Он вытачивал такелажные блоки. Он вбивал гвозди. Двадцатилетний русский царь работал как простой корабел, потому что считал: нельзя управлять тем, чего не понимаешь от гвоздя до мачты. Спуск, плавание и захват К маю 1694 года фрегат был готов. Пётр, снова приехавший в Архангельск, сам спустил его на воду. Летом «Святой Павел» сопровождал купеческие караваны по Белому морю до мыса Святой Нос — до самого выхода в океан. А осенью, переоборудованный в торговое судно и нагруженный казёнными товарами, отправился во Францию под голландским флагом с иностранным капитаном и иностранным экипажем. В декабре 1694 года французский порт принял его — и захватил как корабль противника. Первый русский морской торговый корабль не пережил и первого рейса. Но это было только начало С 1694 по 1701 год на Соломбальской верфи построили ещё пять больших торговых судов. С 1702 года здесь начали строить военные корабли для Беломорской флотилии. За почти два века существования верфи с её стапелей сошло больше 480 кораблей. А через два года после спуска «Святого Павла» Боярская дума приняла решение о создании постоянного государственного флота. Россия начала превращаться в морскую державу — и точка отсчёта этой трансформации лежит на холодном острове у Архангельска, где молодой царь впервые прикоснулся к морю и решил, что Россия будет плавать. *** Могла ли Россия стать великой морской державой, если бы Пётр в тот августовский день 1693 года так и не добрался до Архангельска? Подписаться - Забытое прошлое. История, которая живёт в нас