«Нам пора ретироваться. Мы эпохе своей не нужны» - так в 1919 г. передавала Юлия Оболен... — 21 июля 2026 г. в 14:53:36.561
«Нам пора ретироваться. Мы эпохе своей не нужны» - так в 1919 г. передавала Юлия Оболенская в письме к Магде Нахман слова Раисы Котович-Борисяк. Ю. Оболенская, Р. Котович-Борисяк,М. Нахман, а еще Надежда Лермонтова и Фавста Шихманова - женщины-художницы, чьи имена ветер времени унес и разбросал так, что они на долгое время были забыты. И они - мое главное открытие после посещения выставки «Школа Званцевой. Лаборатория модернизма». Новая выставка Музея русского импрессионизма посвящена школе живописи, которую в Петербурге открыла Елизавета Званцева. Художница, ученица Репина, она создала пространство, где ученикам доверяли, не заставляли писать одинаково и не ограничивали их творческие поиски. Выставка рассказывает о самой школе, ее преподавателях - Льве Баксте, Мстиславе Добужинском и Кузьме Петрове-Водкине — и их учениках. Среди них были Марк Шагал, Михаил Матюшин, Ольга Розанова, Николай Тырса, Софья Дымшиц-Толстая, Елена Гуро и многие другие. Добужинский учил видеть город, понимать характер линии, искать психологию пространства. Он пользовался уважением у учеников школы, но большого влияния на них не имел. Как вспоминала Оболенская: В преподавании М. В. Добужинского, очень культурном и внимательном, не было никаких потрясающих откровений, которых мы бессознательно ждали». Таким откровением для большинства стал Лев Бакст. Он был тем огнем, на пламя которого слетались ученики Бакст не давал готовых рецептов, а учил смотреть на мир заново - «наивным взглядом дикаря» или ребенка, освобождая восприятие от привычных шаблонов. Любимой ученицей Бакста в школе Званцевой была Надежда Лермонтова, внучатая племянница поэта Михаила Юрьевича Лермонтова, выработавшая собственный стиль живописи: модерн, сочетающийся с символизмом, экспрессионизмом и примитивизмом. После отъезда Бакста к Дягилеву в Париж в школе его сменил Петров-Водкин. И вместе с ним пришла совсем другая система преподавания. Вместо свободы и декоративности - строгая конструкция формы, трехцветная палитра и сферическая перспектива. Многие ученики ушли, из тех, кто остался - Оболенская, Нахман, Котович-Борисяк, Лермонтова и Шихманова. Для них Петров-Водкин стал важнейшим наставником, хотя все они продолжали считать себя ученицами Бакста. Все кроме Наталии Грековой - еще одной ученицы школы Званцевой. Она - «единственный случай, когда Бакст не развернул природных склонностей ученика». Из всех оставшихся только Грекова считала себя ученицей одного лишь Петрова-Водкина. Да и Петров-Водкин ее тоже выделял. Имя Наталии Грековой, так же как и ее подруг из школы Званцевой, исчезло из истории искусства. Ей повезло даже меньше, чем всем остальным. Известно всего две сохранившихся ее работы, обе в частном собрании. На выставке в Музее русского импрессионизма их нет. Но есть работы остальных. Выставка возвращает их имена из небытия. «Нам пора ретироваться. Мы эпохе своей не нужны». Когда Раиса Котович-Борисяк говорила эти слова, она не могла знать, что через сто лет кто-то будет читать их письма, рассматривать их картины и записывать их имена в заметки телефона, чтобы потом найти о них все, что можно. «Школа Званцевой. Лаборатория модернизма» Музей русского импрессионизма, до 04.10.2026 Стоимость полного билета - 750 руб. 📸2 М. Шагал «Барашек» 📸3 М. Нахман «Портрет М. Цветаевой» 📸4 Ф. Шихманова «Красная дача» и Ю. Оболенская «Константин Кандауров в Бухаре» 📸5 Ю. Оболенская «Автопортрет» и М. Нахман «Крестьянка» 📸6 Н. Лермонтова «Двое» и О. Розанова «Яблоки и кувшин с цветами» 📸7 К. Петров-Водкин «Автопортрет» 📸8 Н. Лермонтова «Натурщица» 📸9 Р. Котович-Борисяк «Портрет В. Исаевой»