Когда-то за мной ухаживал молодой человек из семьи с традициями. — 19 августа 2026 г. в 04:09:42.285
Когда-то за мной ухаживал молодой человек из семьи с традициями. Его мама так и сказала: – В нашей семье чтут сложившиеся традиции. И посмотрела на меня со сдержанным негодованием. Мама, кандидат каких-то расплывчатых наук, была уверена, что я хочу окрутить ее драгоценного Славика, женить его на себе, а потом изловчиться и оттяпать кусок их жилплощади. А то и всю. Чего еще ждать от девицы из общежития. То, что я не шастала по квартире с рулеткой, вымеряя квадратные метры, вовсе не служило доказательством чистоты моих намерений, скорее, намекало на изощренное коварство. А я еще сдуру ляпнула, что у них редкая фамилия и что мне такая встречалась только в деревне, соседней с той, откуда родом мой папа. Мама-кандидат взволновалась, заколыхалась могучим бюстом и начала чуть ли не тыркать меня носом в портрет какого-то пучеглазого предка в сюртуке. Типа, почувствуйте разницу. Портрет был явным новоделом, но акции мои упали до нуля. В ее вселенной я была инородным телом из антивещества. Тем не менее, по молодости, глупости и слегка влюбленности мне хотелось соответствовать высоким стандартам. Результаты не обнадеживали. То бишь на роль косорукой служанки я еще туда-сюда, а вот члена семьи – увы. В августе меня услали на две недели в колхоз. В те годы решить продовольственную программу без моего участия у государства не получалось. Но погоды стояли прекрасные, и еще повезло с работой – нас запрягли лопатить зерно на зерносушилке в ночные смены. Мне нравилось. Зерно пахло солнцем и летом. По ночам спускался туман, и фонари на току будто парили в воздухе, сами по себе, такими световыми пятнами. Дядька, который был за старшого, говорил: – Вы, девки, идите вон в закутке на мешках спите, я вас разбужу, как машины приходить будут. Дядька был славный, помогал, сам шуровал лопатой, а в конце выдал нам справку на выдранном из школьной тетради листке. До сих пор жалею, что не сперла ее. Чудная справка, дословно не приведу, но примерно так: «Справка дана девкам, что девки перенесли 70 тонн зерна в закрома». Когда я вернулась, молодой человек поволок меня на какое-то литературное чтение, где я чуть не вывихнула себе челюсть, пытаясь унять зевоту, но, не совладав с ней, я со всхлипом зевнула прямо в лицо некоей поэтессе. Зевота заразительна, и в зальчике нашлись еще плебеи. В задних рядах вообще кто-то всхрапнул. Теткины стихи иначе как полной ахинеей назвать было нельзя, да еще она читала их с замогильным подвывом, закатывая глаза и вся трепеща от собственной гениальности. Короче говоря, атмосфера на этом чтении очень напоминала безалкогольную свадьбу, на которой меня как-то угораздило присутствовать. На мою беду (а скорее, на мое счастье) литературная тетка оказалась маминой приятельницей. – Марина – это наша новая Ахматова! – с пафосом заявила мама, глядя на меня с презрительным укором. Честно говоря, от Ахматовой у дамочки была только ложноклассическая шаль, в которую она зябко куталась. О чем я и сказала. На следующий день мама позвонила мне на работу: – Наталья, мне больно об этом говорить, поверьте, я не хочу вас ранить, но у вас с моим сыном нет ничего общего, никаких точек соприкосновения, общих интересов, устремлений. А поскольку тем же утром я обнаружила, что полуторамесячная слегка-влюбленность сменилась сильным недоумением, то радостно воскликнула в ответ: – И слава богу, Светлана Владленовна! И слава богу! Чем оскорбила ее чувства еще больше. Я бы и не вспомнила этого Славика, если б как-то не встретила его маму на рынке. – Славочка так и не женился. Современные девушки крайне меркантильны, все ищут выгоду, все. А как у вас, Наталья? Замужем? И что, муж пьет? Я потом даже переживала. Ну что мне стоило сказать, что муж пьет, не просыхая, а сама я живу сбором пустых бутылок. (Наталья Волнистая) Подписывайтесь в Телеграм | в Max