Вчера я писала про своё «раньше со мной такого не было».
Вчера я писала про своё «раньше со мной такого не было». А сегодня хочу продолжить — уже с цифрами. Много лет назад, на обучении по естественным методам планирования семьи, моя наставница сказала фразу: «По большому счёту вся жизнь женщины — это подготовка к менопаузе». Тогда я её просто запомнила. А сейчас, в 50, понимаю совсем иначе. Женское тело вообще удивительно устроено. Даже овариальный резерв — тот самый запас яйцеклеток — формируется ещё внутриутробно. То есть история нашего женского здоровья начинается задолго до первого цикла, беременности или менопаузы. И к возрастным изменениям мы тоже не приходим внезапно. Мы приходим к ним со всей своей предыдущей жизнью. А теперь немного цифр. Мышцы. После 30 лет мышечная масса в среднем начинает уменьшаться примерно на 3–8% за десятилетие, а после 60 лет темп снижения становится выше. И тут для меня важен ещё один момент: с возрастом мы теряем не только массу мышц. Сила может снижаться быстрее, чем сами мышцы. А мышцы — это ведь не только «красивое тело». Это устойчивость к падениям, чувствительность к инсулину, возможность спокойно подняться по лестнице, донести сумки, встать с пола и вообще оставаться независимым человеком. Кости. И здесь особенно интересно именно женщинам. В крупном исследовании SWAN потеря минеральной плотности позвоночника начинала заметно ускоряться примерно за 2 года до последней менструации. В этот период она составляла около 1,7% в год. А в первые 2 года после последней менструации скорость потери костной ткани позвоночника доходила в среднем примерно до 3,3% в год. Затем процесс замедлялся, но не останавливался — примерно до 1,1% в год в последующие годы. В другом анализе SWAN видно, что самый быстрый период потери костной массы приходится примерно от года до последней менструации и до двух лет после неё. Жировая ткань и состав тела. Во время менопаузального перехода средняя скорость увеличения жировой массы возрастала примерно до 1,7% в год, а абсолютный прирост жировой массы — примерно до 450 г в год. А висцеральный жир — тот самый, который накапливается вокруг внутренних органов — в исследовании SWAN Heart особенно активно увеличивался в последние 2 года перед менопаузой: примерно на 8% в год. После менопаузы рост продолжался, хотя уже медленнее. Кожа. И ещё одна цифра, которая особенно понятна нам, женщинам. В первые 5 лет после менопаузы кожа может потерять около 30% коллагена, а дальше содержание коллагена продолжает снижаться примерно на 2% в год. И когда смотришь на всё это вместе, становится понятно: биологическое старение — это не момент, когда тебе исполнилось 50. Это процесс, который начинается гораздо раньше. Просто какое-то время организм прекрасно компенсирует происходящее, и мы почти ничего не замечаем. А потом появляется то самое: «Раньше со мной такого не было». И вот здесь мне особенно интересна не попытка «остановить старение». Мне интереснее понять: что происходит именно с моим организмом? Где он начинает терять ресурс? Что происходит с мышцами, костями, обменом веществ, гормональной системой, кишечником, нервной системой? И главное — на что из этого мы ещё можем влиять? Мы не можем остановить хронологический возраст. Но можем влиять на траекторию биологического старения. И мне кажется, чем раньше мы начинаем об этом думать, тем больше у нас возможностей. А какая цифра вас сейчас удивила больше всего? Меня, пожалуй, до сих пор больше всего цепляет история с костной тканью вокруг менопаузы.