во совершенно иначе. — 30 июня 2026 г. в 12:18:34.363
во совершенно иначе. И вот про картину мира, наверное, тоже стоит развернуть. Потому что ни прежняя, ни новая, они не статичны. Это, скорее, похоже на то, как будто у меня уже был некий набор деталек, из которых я могла строить разные описания мира, а тут мне не просто выдали ещё несколько деталек, но и показали новые способы ими пользоваться. И теперь я могу собирать и разбирать более сложное. Собирать и разбирать, собирать и разбирать... Каждый раз по-новому. Это не конструктор, из которого строят готовую модель и оставляют её стоять. Скорее, пульсация: собирание — рассыпание — новое собирание. Как сжимание и разжимание ладони: собрать, отпустить, снова собрать — уже немного иначе. Или как образование фигуры из поля: нечто на время сгущается, приобретает форму, описание и смысл, а потом снова отступает, чтобы могла возникнуть следующая конфигурация. И это не только в контексте видения и описания групповых процессов, а вообще, в контексте всего терапевтического мышления. И при этом никто, ведь, не разжёвывал материал. И не кормил с ложечки. Скорее, наоборот. Это больше похоже на дегустационный стол в магазине. Никто не собирается накормить тебя маленьким кусочком какого-то продукта, но дают попробовать ровно столько, чтобы стало понятно: «Да, мне нужно». Чтобы захотелось добыть это нужное ещё. Хорошая учёба, она не там, где целиком вкладывают какую-то теорию в голову. Она даёт достаточно опыта, чтобы внутри возникло собственное жадное движение искать, вгрызаться, усваивать. Наверное, именно поэтому эйфория от учёбы отличается от простого возбуждения новой идеей. Возбуждение со временем схлынет, мозг перестанет кипеть, всё снова станет обычным. Но после действительно хорошего обучения остаётся новый аппарат восприятия. Уже невозможно прежним способом увидеть ни мир, ни свою работу, ни групповые процессы. Это как если не просто наполнить новой мебелью комнату, а раздвинуть стены. С самого начала обучения в проекте мы (четвёрка котерапевтов) ведём одну группу. И каждую групповую встречу я описываю текстом, который опирается на многостраничные экселевские таблицы, которые то разрастаются до почти необъятных, то становятся, наконец, более внятными. И каждый раз, когда я возвращаюсь к описаниям, они пересобираются. И в этом было одновременно много удовольствия, но и раздражения: «Сколько можно всё переписывать?» А можно множество раз. С удовольствием. И это так невероятно красиво: встреча давно завершилась, но при каждом возвращении к ней из того же самого материала каждый раз образуется что-то новое. И окончательного описания не существует. Только временная сборка, достаточно точная для того способа смотреть, который есть сейчас. Затем появляется новое различение, новая теория, новый опыт, контекст — и прежнюю конструкцию приходится разбирать, потому, что теперь из тех же деталей можно собрать большее. При этом конечный продукт этой работы не имеет практической пользы. Едва ли даже я сама стану перечитывать и пересматривать вот это всё. Тот самый случай, когда важен сам процесс. Важен и невероятно вкусен и красив. Смотреть, как из хаотического начинает проступать форма. Разбирать её. Обнаруживать связь, которой раньше не было видно. Видеть целое, зная, что при следующем приближении оно снова изменится. Многократное описание понемногу меняет сам способ видеть. Короче, я в восторженном восторге, которым просто не могу не поделиться. И да, осенью у меня по плану две динамические и одна поддерживающая группа. Пора интересоваться. Места для индивидуальной работы тоже есть. Целых два. На подходе тексты о переоткрытой мною заново теории Self (ничего нового, зато моими словами), о том, как понять, ты всё ещё гештальтист или где, если всё больше как будто связываешь и контейнируешь и всё меньше используешь умных слов из словаря истинного гештальтиста, и о том, в чём разница между импульсивностью и спонтанностью, и можно ли спонтанность уместить в схемы и таблицы. На самом деле, ни водной теме ничего нового, зато моими словами.