Отрывок из книги Л.К. Кузнецовой — 13 августа 2026 г. в 06:20:03.661
Отрывок из книги Л.К. Кузнецовой "Петербургские ювелиры XIX века. Дней Александровых прекрасное начало": «В конце июля 1817 года к Ивану Фёдоровичу Паскевичу, командующему дивизией в Смоленске, примчался фельдъегерь с высочайшим повелением срочно явиться в столицу, чтобы по просьбе императрицы Марии Феодоровны сопровождать в поездке по России великого князя Михаила Павловича. Вдовствующая царица помнила заслуженного генерал-лейтенанта еще совсем юным, когда тот в 18 лет, уже будучи лейб-пажом, по желанию Павла I, стал флигель-адъютантом самодержца. Что же касается Александра I, то монарху не один раз представлялись случаи оценить ум и мудрость военачальника. Ведь именно по доводам и настоянию Паскевича русская армия устроила французам кровопролитное побоище не под Смоленском, а в самом городе, и сами полководцы Барклай де-Толли и Багратион благодарили молодого стратега. Отлично проявил себя Иван Фёдорович и в порученном ему Александром I в 1816 году расследовании так называемого Липецкого дела, когда удельных крестьян в Смоленской губернии, отказывавшихся от уплаты недоимок за 1814 год из-за лихоимства чиновников и бурмистра, продавшего на корню весь хлеб, неправедные судейские, не пожалев даже восьмидесятилетних стариков, приговорили было к наказанию плетьми через палача. Пока приговор шел по инстанциям для утверждения, Паскевич проведя свое энергичное следствие, успел донести государю, что хотя удельные чиновники и облекли свои бессовестные деяния в форму закона, но по совести именно они преступны и "всякому беспорядку они одни настоящая причина". В результате обвиняемых крестьян не только освободили от наказания, но и назначили им денежное пособие, "потому что пример человечности и сострадания до сих пор никогда еще не был вредным". Потому-то Ивана Фёдоровича Паскевича высочайшие особы посчитали лучшей кандидатурой для довершения воспитания "порфирородного" великого князя, поскольку Михаил Павлович "при всем его остром уме, доброй нравственности и душевном благородстве", по мнению августейшей матушки, отличался излишней пылкостью нрава и недостаточной любознательностью, проистекавшими от все более усиливавшейся страсти к фронтовым занятиям, мешающим занятиям умственным. С 11 августа 1817 года путешественники побывали за три месяца во многих русских городах, пока не прибыли в Москву. Императрица Мария Феодоровна была настолько довольна, что 12 ноября прислала ментору своего младшенького драгоценный подарок при следующем рескрипте: "Иван Фёдорович! По благополучном возвращении вашем из путешествия с любезнейшим моим сыном великим князем Михаилом Павловичем, возблагодарив вас уже за все труды ваши и усердие вами оказанное, я приятнейшею поставляю себе обязанностию изъявить вам еще мою искреннюю признательность особенным знаком. В сем намерении вручаю вам приложенную здесь табакерку. Я желаю, чтобы изображенное на оной имя напоминало вам, что вы в полной мере оправдали мое к вам доверие и что рвением и попечением вашим приобрели право на отличное уважение и доброжелательство, с каковым и пребываю вам благосклонною. Мария" . В следующем году И.Ф. Паскевич сопровождал великого князя в ознакомлении с Европой, а когда 3 июня 1819 года вернулся из-за границы, завершив образование "порфирородного" воспитанника, то опять получил от радостно встретившей путешественников вдовствующей императрицы Марии Феодоровны золотую табакерку, исполненную по ее заказу в Петербурге то ли А. Филиппеном Дювалем, то ли Вильгельмом Классеном. Однако если в прошлый раз красивую коробочку украсило "вензелевое имя" вдовы Павла I, то теперь заботливому ментору досталось самое престижное пожалование для царедворцев – "табакерка с портретом". Но мало того: на крышке презентованной вещи вокруг лика благосклонно улыбающейся августейшей маменьки, окруженного алмазной рамкой с надписью: "Souvenir de l’Année 1819" ("Напоминание о 1819 годе"), разместились шесть цветных каменьев: Продолжение в комментариях 👇